Монашка и дракон

— Нет, не оскорбила, — дракон жестом остановил младшего брата и повернулся к матери-настоятельнице, привычно уперев кулак в бок. — Не обращайте внимания на Дилана — он горяч не в меру. Но вы-то его знаете, матушка. А вот ваш «цитатник» я впервые вижу и слышу. Откуда такое чудо?

«Цитатник»! Я вспыхнула от негодования. До сих пор я считала почетным следовать за настоятельницей и цитировать Писание, но в устах дракона это стало чем-то чуть ли не неприличным.

— Сестра Виенн всего лишь три года в монастыре, — чинно пояснила мать Беатриса. — У нее хорошая память и она прочла много книг.

— Я вижу, что память хорошая! — расхохотался дракон. — А еще и язычок злой, как посмотрю. Упрекнула меня, значит, что я — птица однокрылая? Вроде как летать не могу?

Да ведь он — дракон. Значит, летать для него — привычное дело.

— Что молчишь? — спросил маркграф, пытаясь рассмотреть меня за спинкой кресла.

— По уставу монастыря сестры могут говорить только с моего разрешения, — пояснила настоятельница.

— Так дайте ей разрешение, — нетерпеливо потребовал дракон. — Она говорит забавные вещи, пусть меня развлечет.

— Сестры изучают Писание не для забав, — строго одернула его настоятельница, — ибо…

— Истины небесные — не развлечение для ума, а средство для его воспитания, — тут же отозвалась я, когда сухой палец матери Беатрисы взметнулся вверх. И снова, словно кто-то заставил меня говорить больше, чем следовало. — А кто ищет в божественных тайнах развлечений — тот неразумец и глупец, и дом его — геенна огненная. Книга откровения, глава вторая, двадцать шестой.

— Сестра Виенн, — посчитала нужным сделать мне внушение мать-настоятельница.

— Что вы, матушка, я ничуть не обиделся, — заверил ее дракон. — Наоборот, все так для меня познавательно. Сам-то я не осилил и двадцати стихов из священной книги, а тут меня просвещают лучше, чем каноник на проповеди в седьмицу."

"Он явно ждал, чтобы я ответила, но я хранила молчание. Осторожно выглянув из-за кресла, я встретилась взглядом с драконом. Черные глаза смотрели весело — похоже, он и в самом деле не рассердился. Но не зашла ли я слишком далеко?

— Покажись, — велел дракон, но я отрицательно помотала головой. — Пусть покажется, матушка? — обратился он к настоятельнице. — Надо же мне оценить, в хороший ли переплет обернули такие знания.

Настоятельница была недовольна, но спорить не стала.

— Выйди, Виенн, — велела она, и я сделала шаг в сторону.

Теперь мы с драконом находились на расстоянии вытянутой руки друг от друга. Он сидел в кресле развязно — развалившись и широко расставив ноги. И смотрел на меня с живым любопытством.