Монашка и дракон

Только Виенн поедет со мной, — сказал Гидеон.

Сильвания! Страна, расположенная на берегу теплого моря! Поехать туда — мечта, казавшаяся мне несбыточной! Но… как же судьба нежной девушки, которую хотят отдать развратнику-дракону?.."

"— Договорились, — король протянул руку, и они с Гидеоном обменялись крепким рукопожатием.

Потом Рихард оглянулся и рыкнул:

— А где все?!

Двери тут же распахнулись, в зале стало людно и шумно. Король и Гидеон затребовали еще еды и еще пива, и я тихонько подошла к столу, сев на прежнее место.

Король со свитой отбыли вечером, как только утихла гроза, потому Рихард торопился вернуться в столицу, чтобы успеть до субботы. Проводив его, мы с Гидеоном поднялись на второй этаж.

— Вы и правда привезете бедную девушку для его величества? — осмелилась спросить я, когда Гидеон уже взялся за дверную ручку своей спальни.

В этот раз он не предлагал поиграть в шахматы и не просил почитать перед сном. И дурачиться ему, как видно, тоже не хотелось. Он вообще не заговаривал со мной, после того, как король взял с него обещание привести невесту из заморья. Вдруг милорд и сейчас не ответит мне? Я ждала, волнуясь и дрожа еще сильнее, чем когда чуть не оказалась свидетельницей схватки драконов.

— Что тебя так волнует? — Гидеон мрачно усмехнулся. — Принцессы должны знать, что им не выходить замуж по любви. Думаю, принцесса Сильвании готова к этому. Радуйся, что тебе повезло больше.

Это было жестоко сказано. Я ожидала, что милорд Гидеон зайдет в комнату, но он стоял у двери, словно чего-то ожидая. И я произнесла, опустив голову:

— Прошу прощения, милорд, что солгала по поводу моей семьи. Я боялась, вы должны понять.

— Забыто, — тут же ответил, но двери спальни так и не открыл.

— Когда вы узнали? — спросила я совсем тихо.

— Я дурак, по-твоему? — Гидеон невесело засмеялся и повернулся ко мне. — Понял это, когда поймал тебя возле монастыря. Герб на изумруде… Видел я этот герб и на штандартах, что тут не узнать? Мне интереснее другое — почему никто не узнал тебя? Ты пряталась с рождения?

Это уже был знакомый мне Гидеон. Я сдержанно улыбнулась, а он махнул рукой, приглашая зайти в спальню. Разговор затянулся, и Фрида принесла нам подогретого молока с пряностями и разожгла жаровню.

— Я была при дворе всего лишь один раз, — рассказывала я, а Гидеон внимательно слушал, подперев голову кулаком. — Один раз — и то во время новогоднего праздника, когда все были под масками. Тогда меня никто толком не разглядел, а это был мой первый выезд. Первый и последний. Потом началась война, драконы прогнали или убили всех, кто мог меня опознать.