Монашка и дракон

Появился священник — заспанный, испуганный, с корзиной освященного песка. Преподобный отец перепугался еще больше, когда узнал, что произошло, и понял, что от него потребуется.

— Просто воскурите ладан и прочтите нам последование к изгнанию злых сил, — заговорила я с ним осторожно и ласково, как с ребенком. — По вашей молитве небеса явят свою волю, и тот, в чьем сердце тайно живет ядовитая змея, покажет черную сущность.

Священник бросил на жаровню зерна ладана, и комнату заволокли пары душистого дыма. Во время чтения молитвы я прошла вдоль стола, насыпая на столешницу песок — одинаковыми горками, разравнивая вершину. Конкубины, сэр Нимберт, грум и брат дракона следили за мной настороженно, но никто не осмелился задавать вопросов или прерывать. Сам дракон сидел в кресле, подперев голову, и, несмотря на бледность, выглядел вполне неплохо. Я мысленно поздравила себя, что вовремя распознала опасность. Иначе кое-кто спал бы сейчас вечным сном — холодный, бездвижный и… никем не любимый.

— Надо полить песок святой водой, — объявила я. — Отойдите подальше, я буду читать особую молитву.

Мне не пришлось повторять — никто не пожелал находиться поблизости, когда я раскрыла книгу и, нахмурив брови, начала шепотом читать рассказ о Третьем море и его обитателях. Одновременно я поливала песок из небольшого стеклянного пузырька. Обойдя стол, я торжественно закрыла книгу и сказала:

— Пусть каждый подойдет к одной из песочных горок.

Помедлив, сэр Нимберт и Нантиль подошли к столу, заняв места, следом за ними поспешил Дилан, потом подтянулись Офельен и старшие конкубины.

— Сдается мне, что мы участвуем в неком фарсе, — сказал Дилан с издевкой. — Но если это тебя позабавит, Ги, пусть так и будет.

— Позабавит, — ответил дракон.

— Если только она не начнет творить колдовство, — сказала Ингунда вполголоса.

— Я не использую ваших методов, госпожа, — ответила я мягко, доставая сахар. — А вы выдаете себя с головой, пытаясь во всем разглядеть черную магию.

Ингунда прикусила язык, а снова обошла стол, зачерпывая серебряной ложкой сахар и насыпая его на песочные горки."

"— Теперь нам нужны свечи или лучинки, — попросила я, занимая место рядом с Арнегундой, которая тут же опасливо посторонилась. — Пусть каждый поднесет огонь к песку.

— И что должно произойти? — не выдержала Ингунда. Руки у нее заметно дрожали.

— Небеса явят нам свою волю, — ответила я и первой поднесла свечу к песку.

Он вспыхнул синим пламенем, и кто-то испуганно вскрикнул. Но я осталась спокойной, наблюдая, как пламя охватило сахар, заставляя его превращаться в золотистую карамель.