Момо

 – Им тем более нельзя доверять! Допустим, мы найдем кого-нибудь, кто понимает в этом толк, – откуда ты знаешь, что он не заодно с ворами времени? Вот бы и сели в лужу!

С этим нельзя было не согласиться.

Поднялась какая-то благовоспитанная девочка и сказала:

– Я думаю, лучше всего заявить в полицию.

– Этого еще не хватало! – запротестовал Франко. – Полиция – что она может сделать? Это же не обычные воры. Если полиции все это давно известно, значит, она, скорее всего, бессильна. Или она весь этот свинарник еще не заметила – тогда это все равно безнадежно. Я так считаю.

Все молчали в растерянности.

– Но что-то все-таки придется делать, – сказал наконец Паоло. – И как можно скорее, пока эти воры времени не узнали о нашем сговоре.

Тут опять поднялся Джиги-Гид.

– Дорогие друзья, – начал он, – я все это дело основательно продумал. Перебрав в уме сотни планов, я опять отбросил их, пока не нашел один, который – я уверен! – приведет нас к победе. Но только если вы все примете в нем участие! Я просто хотел сначала послушать, нет ли у вас лучшего плана. Итак, сейчас я скажу вам, что мы будем делать.

Он умолк и медленно обвел всех взглядом. Более пятидесяти детей смотрели на него. Стольких слушателей у него давно уже не было.

– Власть Серых господ основана на том, – продолжал он, – что они, как вы знаете, действуют тайно. А в таком случае самое простое и верное средство сделать их безвредными – это рассказать людям о них всю правду. Как мы этого добьемся? Мы организуем большую демонстрацию детей! Мы нарисуем плакаты и транспаранты и пройдем с ними по всем улицам города! Мы обратим на себя внимание общественности. И пригласим весь город к нам, в старый амфитеатр, чтобы рассказать всем правду!"

"В городе поднимется необычайное волнение! Тысячи и тысячи людей придут к нам! И когда это несметное количество соберется вот тут, тогда мы откроем им эту страшную тайну! И тогда – тогда мир сразу изменится! Ни у кого больше не смогут воровать время. У каждого его будет столько, сколько он хочет. Это, друзья мои, можем сделать мы все, все сообща, если только захотим. А мы хотим?

Громкий возглас одобрения был ответом.

– Я вижу, – закончил Джиги свою речь, – я вижу, что мы единогласно приняли решение в следующее воскресенье пригласить в старый амфитеатр весь город. Но до тех пор надо хранить наш план в строжайшей тайне, понятно? А теперь, друзья, за работу!

В этот и последующие дни в старых развалинах царило лихорадочное возбуждение. Принесены были бумага и горшки с краской, и кисточки, и клей, и доски, и картон, и различные рейки – и еще многое другое. (Как и откуда, лучше не спрашивать.) И пока одни мастерили плакаты, транспаранты и нагрудные щиты, другие, умевшие хорошо писать, придумывали и рисовали на них впечатляющие тексты.