Момо

Каждый раз, заворачивая за угол, она надеялась увидеть хоть что-нибудь знакомое, какой-нибудь ориентир, знать, где она сейчас находится. Но все впустую. И спросить было некого. Единственное живое существо, повстречавшееся ей, – худая грязная собака, рывшаяся в мусорной куче, при ее приближении в испуге убежала.

Наконец Момо оказалась на широкой пустой площади. Ни деревьев, ни фонтана – пустая ровная плоскость. Только по краям на фоне ночного неба высились темные очертания домов.

Момо пошла через площадь. Когда она дошла до середины, где-то рядом пробили башенные часы. Они пробили много раз, очевидно, была уже полночь. Если Серый господин ждет ее в амфитеатре, подумала Момо, она уже не успеет вовремя добраться. Ей придется уйти ни с чем. И другая возможность помочь друзьям, может, больше никогда и не представится!

Момо укусила себя за палец. Что она должна теперь сделать? Она не знала, как быть.

– Я здесь! – что есть силы крикнула она в темноту. Она вовсе не надеялась, что Серый господин ее услышит. Но она ошиблась.

Едва смолк последний удар башенных часов, как во всех улицах, выходивших на пустую площадь, одновременно возник бледный свет. Он стал быстро усиливаться. Момо поняла, что это горят фары множества автомобилей, которые двигались со всех сторон к середине площади. Куда бы Момо ни поворачивалась, всюду навстречу ей двигался ослепительный свет. Момо загородила глаза ладонью. Значит, они пришли!

Момо вовсе не рассчитывала на столь солидную встречу. На какое-то мгновение храбрость покинула ее. А так как ее окружили со всех сторон и бежать было некуда, Момо запряталась, как могла, в свой огромный пиджак.

Потом она вспомнила о Цветах Времени и о великой музыке и сразу же почувствовала себя храброй и сильной.

Машины с тихим урчанием приближались – все ближе и ближе. Наконец они остановились – колесо к колесу, – образовав круг, центром которого была Момо."

"И тут Серые господа вышли из машин. Момо не могла разобрать, сколько их, потому что они оставались в темноте за фарами. Но чувствовала, как много на нее направлено взглядов, и взгляды эти не обещали ничего хорошего. Ей стало очень холодно.

Целую вечность никто не произнес ни слова – ни Момо, ни кто-либо из Серых господ.

– Значит, вот она, – послышался вдруг пепельно-серый голос, – вот она, эта Момо, решившая бросить нам вызов. Взгляните-ка на нее, на этот комок горя!

В ответ послышался странный шорох, отдаленно напоминавший многоголосое хихиканье.

– Осторожно! – придавленно произнес другой пепельно-серый голос. – Всем нам известно, сколь опасна для нас эта малютка. Но особенно церемониться с ней тоже не надо.

Момо прислушалась.

– Ну, ладно, – откуда-то из темноты за фарами откликнулся первый голос. – Попробуем начистоту.