Момент перелома

После короткого обмена сигналами и радиопереговоров «Трибуца» с «Аскольдом», на котором держал свой флаг адмирал Макаров, «Баян», присоединившись к «Быстрому», направился на юго-восток к выходу из Желтого моря, а вся остальная эскадра, вкупе с «Трибуцем», взяла курс прямо на ост. Адмирал Макаров решил, что пришло время русскому флоту посетить рейд Цинампо и избавить изнывающих от безделья японцев от тягостного ожидания. Целая японская армия, расположившаяся на пароходах и не в пределах рейда военно-морской базы прикрытого береговыми батареями, была очень соблазнительной целью. Если победа в Порт-Артурском сражении была исключительно делом рук потомков, то за этот не менее эпический погром слава должна разделиться ровно пополам.

На восьми экономических узлах с учетом рандеву с потомками и некоторых неизбежных на море случайностей идти русским кораблям от Порт-Артура до Цинампо предстояло почти сутки. При этом ожидание поддержки со стороны британцев сыграло с японцами очень злую шутку. Когда они узрели на горизонте густые дымы, то решили, что это подходит британская эскадра, и пребывали в этой блаженной уверенности ровно до того момента, пока не разглядели над кораблями Андреевские флаги. Финита ля комедия. Впрочем, предпринимать хоть что-то по этому поводу было уже поздно, потому что внешний рейд Цинампо представляет собой слабо расширяющуюся горловину устья реки Тэдоган, вдобавок ко всему плотно перекрытого минными заграждениями и сетевыми бонами. Одним словом, к тому моменту, когда японцы разглядели среди русской эскадры корабль-демон и поняли, что за ними пришли, единственный выход из этой мышеловки был уже плотно перекрыт.

Когда контр-адмирал Сукеудзи Хосоя разглядел тех, кто к ним пожаловал, он проклял все. Пятнистый корабль-демон вел за собой целую толпу бронированных громил. Четыре русских броненосца – это ровно на четыре штуки больше, чем он хотел бы здесь видеть, да и те два бронепалубных крейсера, которые пришли с отрядом, тоже были далеко не подарком. Даже против «Аскольда» и «Новика» седьмой боевой отряд японского императорского флота годился только в качестве плавучих мишеней. Старье, оно и есть старье.

Тем временем на мостике флагмана адмирал Хосоя обратился к командиру «Фусо» капитану второго ранга Мамору Окуномия и собравшимся вокруг него офицерам:

– Господа, эти русские корабли пришли нас убивать, и помешать этому мы никак не сможем. А посему наша задача – достойно умереть. Помните, что долг самурая тяжелее горы, а смерть легче перышка.