Секретные протоколы, или Кто подделал пакт Молотова-Риббентропа

Спрашивается, на кой черт давать посетителям архива негативные фотопленки, если на них все равно ничего не рассмотреть, надо сначала отпечатать снимки. А вот с микрофильмами понятно — это диапозитивные изображения, которые можно просмотреть на просвет или спроецировать на экран (во времена моего детства были популярны диафильмы, просматриваемые с помощью диапроектора). Но для просмотра микрофильмов нужен читальный аппарат, представляющий собой проекционный прибор, в котором изображение кадра микрофильма через объектив и систему зеркал проецируется на встроенный в аппарат или вынесенный экран.

Кстати, никакой необходимости в фотографировании и, тем более, кинокопировании в архиве Бонна не было. Обратимся к Большой советской энциклопедии:

Так что откровения насчет того, что Селецкис якобы копировал документы с помощью синхронной 35-миллиметровой кинокамеры, можно смело назвать бредом. Тем более, далее он дословно утверждает следующее:

Что можно «четко заснять» при просмотре содержимого ящика? Если же Селецкис снимал проецируемые на экран изображения (что совершенно бессмысленно, как мы уже выяснили, поскольку с помощью читально-копировального аппарата можно легко получить копию), о чем он не упоминает даже намеком, то никакие фирменные знаки «AGFA-39» на микрофильмах мимо пробегать никак не могли. Можно предположить, что Вульфсон просматривал некие пленки в руках на просвет, сощурив глаз, а Селецкис запечатлел этот момент на кинопленку. Но и в этом случае маркировку Селецкис разглядеть не мог.

Давайте снова обратимся к Большой советской энциклопедии, чтобы выяснить, что же такое «микрофильм»:

Заслуживает внимание и такая подробность: Селецкис якобы видел договор (то ли погибший при бомбежке в 1944 г., то ли уничтоженный по приказу Риббентропа в 1945 г.), на котором стояли гербовые печати и многочисленные штампы. Поскольку документ содержит более одного листа, он должен быть сшит, а нить зафиксирована сургучной печатью. Разумеется, если это настоящий договор, то на нем должны стоять также печати и штампы канцелярии. Но везде и всюду мы видим репродукцию советско-германского договора о ненападении из коллекции фон Леша без печатей, штампов и сургуча, не заметил я там также следов от дырокола и нити, скрепляющей листы. Да, на изображениях видна маркировка, но это нумерация кадров микрофильма, а вовсе не штампы на самом оригинале договора. Первая страница немецкого договора индексирована F110048, вторая — F110019, третья — F110050. Где логика? Ни за что не поверю, что немцы, перед тем как микрофильмировать договор, расшили его, перемешали с другими бумагами, а уж потом принялись в беспорядке снимать.