Молот Пограничья

— Клянусь Перуном, давненько я не видел такого удара.

— Я тоже. Пожалуй, парень даже покрепче, чем Данила был в его годы, — усмехнулся дядя. — Даже страшно, что будет, когда он вырастет.

— Не сомневаюсь, из Игоря получится славный боец. — Горчаков снова протянул мне огромную лапищу. — Сегодня ты спас мне жизнь. Надеюсь, настанет день, когда я смогу вернуть долг.

Пожалуй, я бы предпочел обойтись без таких дней, но хорошие отношения с хозяином вотчины за Куцей горой стали неплохой компенсацией за один-единственный порез на запястье. Как известно, никому и никогда не выпадает второго шанса произвести первое впечатление, а враг у нас с соседями, похоже, был общий.

— Двери моего дома всегда открыты для тебя. И для любого из твоей семьи и дружины, — торжественно проговорил Горчаков. — Жду вас обоих в Ижоре. Надеюсь, мы еще поохотимся вместе!

Надолго затягивать беседу старик явно не собирался. Он еще раз до хруста стиснул меня в объятиях, потом переключился на дядю и направился к стоявшим у здания приказа машинам, напоследок кивнув урядникам. Те, конечно же, и не думали его задерживать — да и в нашу сторону больше не глядели.

Горчаков погрузился в здоровенный внедорожник — раза в полтора больше дядиного, но настолько древний, что ржавчина уже успела сожрать арки колес и низ дверей. Я всерьез сомневался, что машина заведется, однако уже через несколько мгновений она громыхнула мотором и неторопливо покатилась по улице, объезжая мертвые тела и выплевывая из трубы клубы сизого дыма.

Я проводил ее взглядом и вдруг заметил чуть дальше — примерно в полусотне шагов — еще один автомобиль, стоявший чуть в стороне от остальных. Низкий, черный, на широких колесах и с отполированной до зеркального блеска решеткой радиатора, напоминающей оскал хищного зверя.

Слишком уж крутая техника для села в тридцати километрах от Пограничья — скорее уж ей полагалось кататься по центральным улицам Новгорода. Или даже Москвы. На фоне покрытых грязью квадратов внедорожников и скромных легковушек у здания приказа такая машина бы слишком выделялась — видимо, поэтому и остановилась подальше, будто не желала делить метры разбитого асфальта с деревенщинами.

Впрочем, куда больше автомобиля меня интересовал его водитель. Солнце светило ярко, и я не сумел как следует разглядеть лицо, и все же оно показалось мне знакомым. Чутье тут же вцепилось в память, поспешно выуживая оттуда драку в саду военного госпиталя, пробежку через кусты и сразу перед ней — двух мужчин на лавке. Один из которых оказался сыном князя Годунова, а второй…

— Вот сволочь! — прорычал я сквозь зубы.

— Игорь! — Дядя попытался схватить меня за куртку. — Ты куда?..