Молот Пограничья

Отточенное сотнями сражений чутье Стража взвыло, предупреждая об опасности даже раньше, чем в толпе блеснула сталь.

— Берегись! — рявкнул я, снося кого-то плечом. — Сзади!

Бритый повернулся ко мне. Отвлекся лишь на мгновение, но и его оказалось достаточно, чтобы перехватить руку, сжимающую кинжал. Длинный и узкий клинок, слишком легкий и тонкий, чтобы резать что-то. Зато в самый раз колоть воТ так — в спину, исподтишка.

— Ты?.. — выдохнул бритый.

И тут же ударил свободной рукой. Коротко, почти без замаха, целясь в глаза растопыренными пальцами. Потом попытался вырваться и подрезать мне запястье кинжалом, но так и не смог — сила Стража не подвела даже в новом теле. Основа полыхнула внутри, и я без труда вывернул конечность вдвое больше моей. Кость хрустнула, ломаясь, и бритый заорал от боли.

Но тут же смолк — собственное оружие вошло ему под челюсть по гарду, пробивая череп чуть ли до самой макушки. Ярость в глазах напротив сменилась запоздалым удивлением, и по моей руке хлынула густая темная кровь.

— У парня нож! — заорал кто-то. — Ломай его!

Не успело тело бритого рухнуть на асфальт, как на мне повисли сразу двое. Но помощь не заставила себя ждать: крутанувшись на месте, спасенный от кинжала старик с немыслимым для своего возраста проворством раскидал искателей и ударом кулака снес одного из моих противников."

"Со вторым разобрался дядя: не стал доставать оружие или бить — просто обхватил тощее тело в камуфляжной куртке и отшвырнул, как мешок с картошкой. Но на этом наши неприятности, конечно же, не закончились: когда старик сорвал с пояса боевой топор из кресбулата, половина искателей тут же бросились врассыпную. Зато остальные, наоборот, рассвирепели и тоже похватались за оружие.

Первого противника я встретил пинком в живот, а второго поймал за горло, увернувшись от нацеленной мне в голову короткой дубинки. И обрушил вниз, с хрустом ломая об асфальт ребра. Старик взмахнул топором, и отделившаяся от тела чья-то рука полетела в сторону, все еще сжимая револьвер.

Ставки явно повышались — и я не собирался ждать, когда искатели похватаются за штуцера и ружья. Основа снова вспыхнула, набирая мощь, и по пальцам пробежало сердитое рыжее плямя. Но на этот раз старик оказался быстрее: полыхнул Даром, и в лицо мне ударило холодом, будто прямо среди жаркого августовского дня в центральную улицу Тосны вдруг вцепились морозные клыки зимы.

Кольцо Льда — так, кажется, называлось это заклинание. Среди силуэтов искателей вдруг полыхнули яркие голубые искры, и во все стороны разлетелись сверкающие конусы примерно с мою ладонь длиной. Не только острые, но и, похоже, не уступающие по прочности закаленному стеклу.