Молот Пограничья

Сожгли в машине заклинанием высшего ранга, примерно в ста километрах от Пограничья.

Я почувствовал, как кожа на ладонях снова теплеет. Мы с покойным князем даже ни разу не встречались, однако вдруг возникшая внутри злоба явно не досталась мне вместе с телом. Нет, она явно была моей собственной — как и тревога за дядю с Катей… особенно за Катю.

Пожалуй, те три лохматых урода легко отделались — теперь бы я не спешил от них избавиться, и смерть могла оказаться не слишком быстрой.

— Отца убили на ваших землях, — догадался я. — Так вы поэтому приехали?

— В том числе. Как ты понимаешь, кадет, я искренне заинтересован разобраться, что за чертовщина здесь творится. — Белозерский огляделся по сторонам и заговорил чуть тише. — Пожалуй, уже поздно, однако я все же хочу предупредить об опасности. Она теперь угрожает всей семье, но тебе — в первую очередь.

— Почему?

— На то… Скажем так, на то немало причин. — Белозерский отвел взгляд. — Просто будь осторожен, ладно? И если у тебя появятся хоть какие-то новости — постарайся сделать так, чтобы я об этом узнал.

— Я видел в саду сына князя Годунова, — вспомнил я. — Сразу перед тем, как на сестру напали.

— Годуновы⁈ Ты уверен, что не ошибся? — В глазах Белозерского на мгновение сверкнул хищный блеск. Но князь тут же взял себя в руки — и заговорил ровным, почти официальным тоном. — Ты желаешь обвинить в чем-то его сиятельство? Или, может, у тебя есть какие-либо доказательства его причастности к…

— Разумеется, нет. — Я развел руками. — Вряд ли в Новгороде есть закон, запрещающий князю прогуливаться там, где ему угодно.

Белозерский поморщился и снова взглянул на меня. На этот раз уже без интереса — скорее с разочарованием. Ему то ли не понравился мой выпад в сторону Годуновых, то ли отсутствие у меня доказательств. Князь явно знал куда больше, чем говорил, однако делиться знаниями, похоже, не собирался. Как и тратить на меня больше времени, чем того требовала необходимость — мы уже развернулись и шагали обратно. К автомобилю, у которого урядники в белых кителях оттаскивали в сторону тела горе-похитителей.

— Мне следует ждать еще одного нападения? — спросил я.

— Нет. Не думаю. Это мой город, и никакие столичные хлыщи не посмеют… — Белозерский сдвинул брови, возвысил голос — и тут же смолк, закашлявшись. Видимо, понял, что сказал куда больше, чем стоило. — Но дорога до Пограничья долгая. И одной Праматери известно, что может случиться. Возможно, мои люди смогли бы вас сопроводить…

Последние несколько слов его светлость нарочно протянул, явно ожидая то ли вежливого отказа, то ли наоборот — просьбы о помощи. Первый вариант определенно был не в моих интересах, а второй тут же сделал бы нас с дядей должниками великого князя — так что я решил просто промолчать.