Молот Пограничья. Книга II

Осторожно, но суетливо, чтобы поскорее перейти кое-как освещенную фонарями улицу.

— Дилетанты, — едва слышно усмехнулся Орлов. — Нет бы сразу по этой стороне двинуть…

Я мог только примерно представлять послужной список столичного сыскаря, но в нем наверняка имелись мероприятия посерьезней сегодняшней засады. Тайной канцелярии приходилось иметь дело и с иностранными шпионами, и с заговорщиками из числа наследников древнейших родов Империи, и с теми, для кого убийство себе подобных давно превратилось в ремесло.

— Лично я только рад, что на нас не охотятся профессионалы. — Я пожал плечами. — Возможно, мы сумеем взять их живыми… Хоть кого-то.

— Уж постарайтесь, Игорь Данилович, — проворчал в ответ Орлов. — Обычно ваши враги умирают слишком быстро, а мне будет непросто допрашивать трупы.

— Ничего не могу обещать. — Я неторопливо направился к двери. — По местами, судари. Пора встречать гостей… И проверьте оружие — хоть, надеюсь, на этот раз обойдется без стрельбы.

Темнота за спиной отозвалась сердитыми щелчками.

Глава 16

— Тише, судари, — проворчал я. — Прошу вас, тише.

Ковры на полу глушили шаги, а толстые каменные стены гостиницы, построенной еще чуть ли не в позапрошлом веке, наверняка не пропускали ни единого звука, но Основа уже вовсю работала, накачивая тело маной. Мои чувства обострились до предела, и теперь даже малейший шум казался до невыносимого громким.

А стук, с которым кто-то из гридней зацепил дверь прикладом штуцера, и вовсе шарахнул сильнее грома на улице — разве что эхом не разошелся по этажам.

— Так. Мы остаемся здесь. Двое в комнатах, — шепотом скомандовал я, пропуская Горчакова в темный конец коридора. — Павел Валентинович…

— Я не собираюсь прятаться от всякого сброда, друг мой, — отозвался Орлов откуда-то из темноты. — Они не посмеют стрелять в человека, который говорит от имени его величества императора.

Кто-то за моей спиной — кажется, дядя — едва слышно вздохнул. Даже на Пограничье слово сыскаря из Тайной государевой канцелярии имело вес, и, пожалуй, немалый, однако уж точно не делало его самого неуязвимым. Достаточно одного неосторожного движения, лишнего жеста, чьей-нибудь глупости — и полетят пули, от которых в узком коридоре будет уже не спрятаться.

— Тогда хотя бы не стойте в проходе, ваше сиятельство, — вздохнул я. И, развернувшись к дяде Горчаковым, приложил палец к губам. — А теперь — ждем. Они уже идут!

На несколько мгновений все звуки вокруг будто исчезли. На этаже стало так тихо, что я слышал только завывание ветра где-то на чердаке и тихий стук капель по подоконнику. Гостиница все так же спала, и никто из прислуги внизу не спешил приветствовать ночных гостей. Или бить тревогу, или…

Я даже успел подумать, что нанятые Зубовым головорезы вообще не придут.