Молот Пограничья. Книга II

Даже в броне мои бойцы перемещались на удивление проворно и успели отрезать от леса сразу четверых вольников. Одного Рамиль уложил из револьвера почти в упор, а второго догнал Василий. Парень не стал выписывать финтов с секирой — просто снег противника плечом, роняя в траву. Секира с гулом опустилось, и лезвие ушло в плоть так глубоко, что застряло между треснувших ребер.

Третий вольник бросился на помощь товарищу, держа штуцер за ствол, как дубину, но я оказался быстрее. Полоснул мечом по бедру, опрокинул и только в самый последний момент вспомнил о собственном приказе и добивал уже плашмя, чтобы ненароком не разрубить голову на две части."

"Четвертого догнал Жихарь, с разбегу воткнув свой клинок между лопаток чуть ли не по самую рукоять.

— Осторожнее! — прорычал я, пинком отправляя обратно в мох потянувшегося за револьвером вольника. — Старших брать живыми!

Бегущие силуэты еще мелькали среди деревьев, и с кем-то из них я бы с радостью побеседовал с глазу на глаз. Даже с Горчаковым нас было всего пятеро — куда меньше, чем уцелевших уцелевших врагов, но те уже не пытались сопротивляться и просто неслись через лес, не разбирая дороги. Снова рявкнул револьвер Рамиля, и одна из теней, споткнувшись, полетела в мох.

И на нее тут же обрушился еще один боец моего немногочисленного воинства. Может, пока и уступавший бронированным здоровякам силой, но уж точно самый быстрый и беспощадный. Огненный силуэт полыхнул, с ревом вгрызаясь в распростертое на земле тело, и до моих ушей донесся протяжный вопль. Который, впрочем, тут же стих, сменившившись влажным хрустом. Вулкана, разумеется, ничуть не волновали такие мелочи, как мое желание взять пленных, чтобы потом выбить из них хоть какие-то показания против его сиятельства Николая Платоновича. Зверь просто пришел подраться — и делал это с искренним удовольствием.

Как и я сам. Основа радостно глотала остатки маны из резерва, разгоняла тело до сверхчеловеческих пределов, и я несся через лес, сбивая с ног беглецов рукоятью меча и выискивая в темноте рослые фигуры гридней из Елизаветино. Но те как сквозь землю провалились — то ли уже давно удрали, бросив вольников на произвол судьбы, то ли и сами остались лежать где-то на просеке.

Судя по шуму и возне за спиной, пленных мы уже взяли достаточно, и последнего из отступавших я решил только припугнуть напоследок. Огненный шарик примерно в кулак размером промчался между деревьев, обогнал бегущую фигуру и врезался в ель. Пламя тут же вспыхнуло и с треском побежало вверх, озаряя почти опустевший лес ярким светом.

— Стой! Не надо. — Я схватил руку подоспевшего Рамиля, отводя уже нацеленный револьвер. — Пусть уходит. Будет, кому рассказать зубовским, что здесь случилось.