Молот Пограничья. Книга II

— Я обнял сестру за плечо. — Подрастешь — будешь мне помогать.

— Вообще-то мне уже тринадцать!

Я не стал спорить — просто молча зашагал к лестнице. Точнее, попытался. Катя, похоже, почувствовала, что я еле переставляю ноги, и чуть ли не силой протащила через обеденный зал в соседнюю комнату, где стоял телевизор.

— Подожди тут пока! — скомандовала она, толкнув меня на диван. — Я чай принесу.

— Ничего себе. — Сидевший в кресле дядя даже не поленился отложить газету, чтобы полюбоваться невиданным зрелищем. — Глазам своим не верю… Неужели вы наконец поладили?

— Может быть. — Я с наслаждением откинулся на мягкую спинку. — А всего-то надо было разрешить девчонке возиться с волотом.

— Ну… По мне так это ты зря. — Дядя неодобрительно покачал головой. — Теперь целыми днями в оружейне торчит. Только вечером домой пришла — сейчас как раз ее сериал начнется.

Я лениво покосился на тускло светящийся в углу черно-белый аппарат. Но не успели глаза разобрать буквы на экране, как они зарябили, и титры на экране вдруг сменились двуглавым имперским орлом.

— Мы прерываем нашу программу для срочного сообщения! — возвестил из динамика хорошо поставленный женский голос. — Московское телеграфное агентство уполномочено заявить, что сегодня днем произошла катастрофа. Около семнадцати часов вечера курьерский поезд, следовавший по маршруту Великий Новгород-Москва, сошел с рельс. Причины случившегося пока точно неизвестны, однако Тайная канцелярия предполагает…

— Матерь милосердная! — Дядя выпустил из рук газету, и та с тихим шелестом спланировала на пол. — Так это же…"

"— … уничтожены взрывом, — продолжила невидимая барышня, когда имперский орел исчез, и вместо него на экране появились искореженные вагоны. — По предварительным данным число жертв составляет семьдесят два человека, в число которых вошли солдаты и офицеры особой жандармской роты и служащий Тайной канцелярии, имя которого телеграфному агентству пока не сообщили.

— Помнишь, ты говорил, что все идет слишком гладко? — мрачно усмехнулся я, поворачиваясь к дяде. — Теперь — нормально?

Глава 25

Телефон молчал. На этот раз из динамика трубки не доносились ни голоса, ни гудки. Наверняка не было даже едва слышного потрескивания, которое обычно означает, что на том конце провода есть хоть что-то… Или кто-то.

О таких подробностях я мог только догадываться. Но, судя по дядиному лицу, догадывался верно. Аппарат умер, окончательно и бесповоротно. И его не вернуло к жизни и вращение диска, ни возня с проводом, ни даже сердитое постукивание по видавшему виды корпусу из пластика.

— Может, хватит уже? — усмехнулся я с дивана. — Если ты его сломаешь — нам это точно не поможет.

— Ну… Все лучше, чем просто сидеть.