Молот

— Артем подвезет меня, ты не против? Спасибо мам

Она не заметила, увлечённая своими мыслями, как Артем кивнул Вадиму, тот заулыбался и, обойдя ее, уселся на пассажирское кресло, Аня ничего не успела сказать, как машина просигналила и лихо вырулила со двора. Она, конечно, волновалась за сына, но до стадиона, где проходили тренировки, ехать всего две остановки, Артем не будет сильно гнать, зная, что с ним ребенок. И как они так быстро спелись?

Но не успела Аня зайти в квартиру и переодеться, как в дверь позвонили. На пороге стояла элегантная женщина, именно о ней говорил сын, она и правда была чем-то похожа на ее мать. Общий образ, элегантность, стиль, тщательно уложенные волосы. Только она была старше ее матери, строгое черное платье-футляр ниже колен, пальцы, украшенные серебром, сжимали ремешок маленькой сумочки. Нитка жемчуга и легкий макияж, плотно сжатые губы и пронзительные светлые глаза, смотревшие прямо на нее.

Она узнала ее, именно по глазам и оценивающему взгляду, хотя не видела больше десяти лет. Эта женщина мало изменилась, хирурги творят чудеса, при ее-то возможностях. Такое чувство, что таких, как она и ее мать, выращивают где-то специально, словно из одного серпентария. Женщина перестала рассматривать девушку, мазнула взглядом на часть квартиры, что была открыта.

— Здравствуйте, Аня.

— Здравствуйте, Светлана Альбертовна. Не думала, что когда-то вас еще встречу. Зачем вы здесь?

Женщина ответила не сразу, чуть прищурив глаза и склонив голову, продолжала изучать девушку.

— Я пришла увидеть своего внука, но мы с ним уже повидались, конечно, всего пара минут. Пока его мать не ночевала дома, оставив ребенка одного.

Аня напряглась, по спине прошел холодок, уже знакомый ей и не предвещающий ничего хорошего.

— Чего вы хотите?

Глава 33

— Вы поймите, Артем Петрович, главной нашей с вами задачей и целью лечения будет устранение провоцирующего фактора. В детском возрасте устранить патологию с речью может логопед — психолог. Чем старше возраст, тем сложнее исправить патологию.

Девушка облизала накрашенные разовым блеском губы, посмотрела на Артема, карандаш съехал с ее блокнота, лежавшего на коленях, упал на пол и покатился под стол. Они вдвоем проследили за его движением.

— Ой, извините.

Карандаш так падал уже второй раз. Артем лениво наблюдал за тем, как девушка встала, повернулась к нему спиной и начала нагибаться. Нагибалась она красиво, под халатиком явно было только белье, тут слепой бы смог все разглядеть.

«Не пойму, куда попал. Она психолог или проститутка?»

Женщина подняла карандаш, еще раз извинилась. Снова села напротив, закинув ногу на ногу, как бы случайно обнажив бедро, распахнув белый халатик, показав резинку чулок. Артем медленно прошелся взглядом по фигуре психолога.