Молот

Аня ничего не успевает сказать или сделать, как оказывается на диване, заправленном большим пледом, но не это удивительно, а то, что в камине горит живой огонь. Это так красиво, как его блики играю на светлых стенах, отражаются в хрустальной люстре.

— А ты умеешь обольщать девушек.

Артем улыбается, тянет Аню на себя, снимая с нее свою футболку. Она поднимает руки, встаёт коленями на диван, на ее теле играют языки огня. Руки Артема глядят теплую, гладкую кожу живота, поднимаются выше, задевают сосок, шею, лицо. Заправляет волосы назад, тяжело дышит, Аня видит, как его грудь вздымается, как чернеют глаза и тяжелеет взгляд, как в зрачках отражается огонь, тот огонь, что горит у него внутри.

Ей кажется, что она сама сгорит сегодня, от нее не останется ничего, только жалкая горстка пепла. Ладони обжигают кожу, поцелуи оставляют ожоги. Стоны срываются на крик, он везде, в каждой клеточке ее тела. Аня пропитана жаром этого огня, он течет по венам вместо крови, она дышит им, живет им. Артем сам проваливается в этот омут безумного удовольствия, где всего мало. Ему слишком мало ее губ, ее рук, ее стонов, ее зеленых глаз и этого запаха дождя, которым он так жадно дышит.

Глава 31

— Лера, не гони, сбавь скорость.

— Тема, скорость детская, ты же знаешь.

Девушка широко улыбнулась, крепче сжав руль, надавив на педаль газа. Улицы были почти пустые, ночной город не такой оживленный, как днем, но Артем все равно не мог расслабиться. Пускать Лерку за руль этого монстра, под капотом которого сидел бешеный зверь в пятьсот лошадиных сил, было ошибкой. Он понял это, когда она лихо подрезала черный Sheldy Mustang. Того мотнуло в сторону, почти на бордюр, но водитель, которого не было видно за тонированными стеклами, технично выровнял машину, пристроился сзади, очень близко.

Уже в тот момент надо было дать этой своенравной девчонке подзатыльник, гнать пинком из своей тачки, надрать задницу, сбить спесь, но он не сделал этого. Стройная, дерзкая брюнетка с длинными волосами, мечта всех его друзей, знакомых, и парней-стритрейсеров. Она словно торопилась жить, все на экстриме и адреналине, с ней никто не мог справиться, брат устал воспитывать, а вот Артема она слушалась."

"Когда он впервые увидел ее, пятнадцатилетнюю худую девочку-подростка, лишь улыбнулся. Она же смотрела на него большими карими глазами, а потом Грач сказал, что Лерка положила на него глаз и точно будет его женой. Они тогда вместе смеялись очень долго. Димкина сводная сестра стала и ему, как младшая сестренка, у них разница в пятнадцать лет. Ему, взрослому мужику, было смешно это слышать.

Но то, что Лерка вбила себе в голову тогда, начало сбываться. Нет, она не осаждала Артема, не подкарауливала его девушек, не устраивала истерик, первое время нет, она ждала.