Молот

И конечно, ничего не сказал, но, проезжая мимо, было видно, что он сожалеет. Снова носом пошла кровь, то ли волнение, то ли давление, дома долго отмывала блузку. Люда на самом деле звонила не пятнадцать раз, как она сказала, а всего три, но Ане совершенно не хотелось отвечать.

Приняв душ, долго не могла заснуть, а ведь Артем мог поехать за ней, она называла адрес, мог взять номер телефона и написать ей за эти дни. Но ничего такого он не сделал, значит, то, что она ушла, было правильным решением. И та злосчастная фольга от презерватива, будь она неладна, может, и валялась там неделю, но сыграла свою роль.

Она заставила ее прекратить думать об этом мужчине, вспоминать его поцелуи, такие сильные и настойчивые руки. Но весь рабочий день она была рассеяна, словно летала в облаках, даже вспомнила свою первую и такую горькую любовь. Тогда она тоже летала и мечтала, но падать оказалось слишком больно, а собирать себя по частям трудно, зная, что никто не поможет, не придет, не спасет, не скажет слова поддержки.

А завтра должен вернуться с отдыха ее любимый мужчина, мысли о сыне теплом разливались в груди, вызывали улыбку. Надо приготовить что-то вкусненькое, купить его любимых пирожных. Рабочая смена плавно подходила к концу, когда, закончив делать укладку капризной даме, которая торопилась на торжество, Аня услышала шум в стороне администратора.

— Мужчина, я вам объясняю, у нас запись. У нас очень популярный, элитный салон, хотите что по-быстрому, идите в парикмахерскую, через два дома от нас.

Потом послышался звон стекла и тишина. Клиенты, что сидели в креслах, притихли, даже музыка стала играть тише. Громкие шаги, хруст стекла, и в проеме появляется фигура Артема. Он тут же нашел взглядом Аню, осмотрел ее с ног до головы, женщина с укладкой медленно обошла Артема, а он широкими шагами подошел и уселся в парикмахерское кресло.

— Мужчина, я же вам говорю, у нас все занято.

Администратор, видимо, переступая через осколки, слишком долго шла за незваным клиентом, а Аня понимала, что сейчас, если она не уладит этот инцидент, то будет скандал. Хотя, можно, как и перед этим с Людмилой, включить дурочку и сделать вид, что она знать не знает, кто этот наглый мужик, а мужик то ничего не скажет.

— Ириш, не переживай, я возьмусь, у меня как раз окно в тридцать минут, успеем. Мужчина, по глазам вижу, не прихотливый, управимся быстро.

Артем наблюдал за ней через зеркало, но даже так Аня чувствовала его горячий взгляд на своем лице.

— Ну, так что? Вам какую стрижку? Модельная, молодежная, наголо?

«Шутница какая, моя кошка.»

Артем так пакостно улыбнулся, пожимая плечами, мол, смотри сама.

— Всегда питала слабость к лысым мужчинам: Нагиев, Бондарчук, Брюс Уиллис.

«Наказание значит, да? Ну, что ж, виноват, придется отвечать.