Молот

Какая она узкая, горячая, словно бархатная внутри. Его вело натурально, и это был не сотряс, или сотряс?

Его отчего-то тянуло к этой девчонке, и тут, в одну секунду, просто сорвало, когда он увидел упругую попку, обтянутую розовыми трусиками, а потом маленькие грудки с ещё не острыми сосками. И все, пиздец, накрыло. Протяни руку и возьми, и он взял. В ушах словно шумело море, сквозь этот шум он слышал ее стоны и крики. Пара движений, и он уже в ней, ярко, остро, так, что хотелось выть. Кончал, наверное, целую вечность, сука.

Даже сейчас, лежа на кровати с закрытыми глазами с больной головой, он чувствовал, как возбуждается, как член снова наливается кровью.

«Черт»

Открыл глаза, посмотрел, Аня стояла к нему спиной, читала то, что на листке бумаги, вырванном из тетради, написал Грач.

«Молодец, друг, примчался сразу, как только его позвали, все боится за него. Я благодарен ему, Грач — молодец, терпила, каких мало, одному ему удается меня выносить, да и спасать временами»

— Так, посмотрим, что тут доктор прописал.

Аня набрала из ампулы в шприц лекарства, повернулась к Артему и с загадочным видом посмотрела на него.

— Поворачивайся, подставляй зад, теперь моя очередь.

«Точно, стервочка, маленькая стервозная кошечка»

Глава 10"

"Он заснул почти сразу, как были выпиты все таблетки и поставлены уколы. Даже не обжигал больше Аню взглядом своих темных глаз. Она вышла из комнаты, тихо прикрыла дверь и облокотилась о стену. Даже не могла на него злиться, когда он в таком состоянии, большой, беспомощный, молчаливый. Вот его молчание напрягало больше всего.

Не то, чтобы Аня хотела с ним поговорить по душам или узнать, что же с ним случилось, а вообще, надо как-то общаться, хоть минимум слов и фраз для совместного существования в эти дни. Но, видимо, даже этого минимума не будет.

В заботах прошел день, дождь, наконец, закончился, можно было собрать ягоды. Наступил вечер, соседские мальчишки с шумом проезжали мимо окон, а дверь комнаты резко открылась и, загораживая почти весь ее проем, возникла мощная фигура Артема. У Ани так и замерла рука с ягодой около губ.

Сонный, хмурый взгляд, взъерошенные волосы, и снова в одних плавках, хотя она положила ему его чистую одежду. Но, видимо, в плавках ему привычней.

Первое, что увидел Артем, выйдя из комнаты, то, как девушка ела ягоду. Крупная красная малина соприкасалась с ее влажными губами, она, словно в замедленной съемке, открывала их, а потом облизывала, прожевав ягодку.

«Молотов, очнись, ты так скоро станешь маньяком».

Девушка что-то говорила, а он смотрел только на ее губы. Чувствовал, что в плавках начинает оживать его член, потянулся, поправили его рукой.

— Артем! Ты меня слышишь? Я тебе задаю вопросы, а ты начинаешь себя трогать.