Молот

— И вы полагаете, что Артему будет достаточно того, что вы ему оставили, и моего присмотра?

— Вполне. Так что, вы согласны? Я не обманываю, я правда хорошо заплачу, и он не доставит особых хлопот.

Аня думала, внимательно рассматривая сидящего перед ней мужчину. Очень приятное интеллигентное лицо, усталый взгляд серых глаз, медицинская форменная рубашка, русая отросшая челка, падающая на глаза. Дмитрий вызывал доверие, в нем не было фальши и притворства. Он искренне переживает за друга и хочет ему помочь, но, видимо, Артем очень своенравный человек. Из тех, которые делают и берут, что хотят и когда хотят. Знает Аня таких, точнее, знала.

За что она цепляется? За деньги? Или это желание помочь? Деньги им с Вадимкой никогда не помешают, надо платить за секцию, скоро в школу и придется покупать много всего для ее так внезапно подросшего сына. Она планировала взять больше смен в салоне после отпуска, работать и в выходные на дому, Аня никогда не боялась работы, уставала, да, но она знала, ради кого старается.

— Хорошо, я присмотрю за ним. Но только пять дней, семь максимум. Потом я все равно уезжаю в город, у меня работа и… — она хотела добавить про сына, что он возвращается из спортивного лагеря, но не стала, незачем незнакомым людям знать о нем.

— Спасибо, Аня, вы меня очень выручили, и Артема тоже.

— Я хочу знать, почему он не говорит? Меня это очень напрягает, вы поймите, я не параноик, но когда с вами рядом находится человек, который совсем не говорит, при этом не является немым, это очень странно.

Дмитрий опустил голову, как-то тяжело вздохнул, покрутил в руках недопитую чашку кофе.

— Психогенный мутизм, это когда человек на фоне пережитой психологической травмы теряет способность говорить. Это достаточно редкое состояние, человек, у которого никогда не было проблем с речью, вдруг замолкает. Он все слышит, понимает, может шевелить губами, но не говорит.

— Это как-то лечится? — Аня была потрясена.

— Да, с помощью определенной психотерапевтической техники, затем требуется наблюдение и работа по коррекции отношения к перенесенной психотравме.

— А что это была за травма? Я просто не понимаю, что могло произойти со здоровым сильным мужчиной, чтобы он оказался в таком состоянии.

— Аня, поймите, я не могу рассказать вам всего, это просто не моя история и жизнь. Но, поверьте, если вы опасаетесь за свою безопасность, Артём вас не обидит. Он может навредить себе, но женщине — никогда. К тому же, такой красивой.

— Благодарю, — Аня спрятала улыбку. — Хорошо, я вам верю, и присмотрю за вашим другом.

— Спасибо, вы прекрасная девушка.

— Вы совсем меня не знаете, может быть, я соблазню вашего друга и заставлю на себе жениться, — Ане с чего-то захотелось так пошутить.

— Хотел бы я на это посмотреть.

— Шучу, конечно.