Молот империи 5

Остальные подбиты или сдались.

Дыма в городе ещё больше. Один дом поблизости был разрушен, битый камень просыпался на дорогу. Мой шагоход стоял недалеко от него, вплотную к другому дому, целому, чтобы не было видно со стороны дворца. Трёхэтажное высокое здание прятало мою машину от обзора, только антенны её выдавали.

Войска отдыхали перед решающим штурмом. Когда я проходил мимо, обедавшие солдаты поднимались.

— Вольно, — скомандовал я. — Набирайтесь сил, парни.

Говорят, Павел Громов мог запросто пообедать с кем-то из простых солдат, но он просто любил есть и не мог удержаться. Я так старался себя не вести.

С небольшой свитой и телохранителями из императорской гвардии я шёл к ригге. На дороге стояла раздавленная шагоходом легковая машина, рядом стояла другая, без окон, давно брошенная, покрытая десятками попаданий от пуль.

Пришлось пройти по камням от очередного взорванного дома. Солдаты вытащили наружу пианино с пробитым корпусом, один из них на нём играл. Умел играть он так себе, да и само пианино расстроено, но это не мешало тем, кто собрался послушать вокруг.

Гвардейцы открыли мне люк в машину. Радисты сразу забрались выше, следом штабные офицеры, адъютант залез последним. Я задержался в двигательном помещении для осмотра. Всё идеально.

— Машина готова, — Василий Дерайга был чем-то встревожен.

— Рад слышать, — я присмотрелся к нему. — Что случилось? Можешь сказать прямо. Только не мямли.

— Я… встревожен ходом боя. Кажется, что всё идёт слишком легко. Я… простите, господин генерал.

— Ну, не сказал бы, что легко, — я подошёл к лестнице, ведущей в кабину. — Совсем не легко. За каждый квартал, улочку, дом и метр мы теряем людей. Многие не спали почти двое суток.

— Да, простите…

— Не извиняйся. Все чувствуют тревожность, я тоже. Но скоро всё закончится. Пошли. Только не раздави пианино.

— Пианино?

Залезли внутрь, я уселся на своё привычное место, и сразу стало спокойнее. Пусть в кабине я обладал не всей информацией, которую мне приносят в штабе, зато отсюда я мог видеть всё своими глазами.

Остальные заняли места. В кабине сегодня очень людно. Хорошо, что починили вентиляцию, иначе мы бы тут задохнулись.

— Трогай, — приказал я, надвинул наушники и закрепил микрофон.

Сначала завелись двигатели, из-за чего в рации возникли помехи. Я переключился на оперативный канал, чтобы быть в курсе тактической обстановки.

Площадь простреливается, а до дворца ещё надо добраться. Пока мы не подавим их пулемётные гнёзда, пехота не сможет подойти. Да и три последних шагохода у дворца вели огонь, не жалея снарядов, иногда отходя прямо во внутренний двор для перезарядки.

Это агония, вопрос только в том, чтобы добить врага без особых потерь.