Молот империи 5

Путь в камеру под тронным залом начинался у самого трона. Я прекрасно его помнил, хотя долгие годы думал, что совсем забыл. Проход открыт, рядом с ним стоял нерский стрелок.

Я взял у него фонарь и спустился по тёмной винтовой лестнице. Этот зал построили при Таргине Великом, правителе прошлого, настоящей легенде. Пятьсот лет он прожил, но в конце смерть настигла и его.

Помню эту комнату. Раньше здесь всегда горело много свечей предков, но некоторые тогда светились ярче. Здесь были «добровольцы», включая меня. Нам пересадили души тех, кто жил в этих свечах.

Выжил я, потому что среди моих предков был Небожитель Вальрас, остальные мальчики погибли. Мне пересадили душу генерала Кродакса, о котором я раньше не знал и с которым я никогда не мог говорить, но мои цепи и красный огонь от него. Давно я не пользовался этим оружием.

Татуировки на предплечьях нагревались.

Сейчас ни одна из свечей не горела. На полу лежал Дмитрий Бокан в белом костюме, рядом револьвер. Вокруг простреленной седой головы растеклась лужа крови. Это не единственный труп, тут же два солдата компании. Ран от пуль не видно, не знаю, почему они вдруг умерли. Хотя — будто что-то швырнуло их в стену, видел окровавленные следы на ней. На полу лежали расстёгнутые наручники.

Бокан убил их и застрелился. Впрочем, я не жалел. Сдох — туда и дорога.

Он из новых Небожителей, обладатель души Таргина Великого, как говорил дневник отца Катерины. Он пережил пересадку, потому что потомок Громова. Пережила Катерина, она тоже Громова, и Янек, потому что среди его предков были Дерайга. А ещё говорят, что в каждом из Небожителей лилась кровь самого Таргина Великого. Хотя другие говорят, что детей у полубезумного полубога не было.

В этой холодной комнате много что вспоминалось с тех времён. Много свечей духов, но некоторые горели ярче. Они стояли на отдельном алтаре. Одну из них взяли мне, а потом…

Я вспомнил. Когда вживляли душу, мне не перерезали горло, потому что не хотели, чтобы я переселился в другое тело. Они заставили меня произнести молитву предку, сцепляя её моей душой, а потом накидывали удавку на шею.

А дальше была темнота и огонь, в который я попал, скрепляясь с Небожителем, что жил в свече. Так же делали с Яном и Катериной. Поэтому Громова так боится темноты, она помнит, что было на той стороне.

Но это всё в прошлом.

Я поднялся и переступил через тело Бокана. С такой дырой в башке выжить невозможно.

Под ногами катнулось что-то мягкое и твёрдое. Ещё одна свеча, только пустая. Я поднял. Ещё тёплая.

И два мёртвых человека.

Что если Бокан убил их после того, как застрелился? Он мог пустить себе пулю в голову, держась за свечу. А потом… перейти в другого. И убить своих помощников уже из нового тела.

Сын Фойла из совета.