Молот империи 1

Уличные фонари не горели, так что достал фонарик Марии и начал давить на скобу, чтобы он работал. Механизм тихо жужжал, лампа освещала дорожку.

— Можешь дать мне фонарик? — раздался голос позади.

Кто-то торопливо шёл следом. Я подождал. Катерина Громова поравнялась со мной.

— Не пошла ужинать? — спросил я.

— Нет, — она нахмурилась. — Я в комнату, но не хочу идти без света.

— Принеси завтра, — я протянул ей фонарик.

Она действительно боится темноты или придуривается? Не знаю.

— Тебя тоже запирали в той комнате? — спросила она, очень быстро нажимая на скобу.

— Можешь давить пореже, светить будет. Да, запирали.

Она про тот ритуал, после которых мы получили наше оружие. Валерий Громов, тот, который был императором много лет назад, хотел получить себе собственных Небожителей.

Выбрал восемь ребят, в живых остался только я. Сколько мне тогда было? Не помню, но совсем мало.

Потом Валерий разочаровался в этом, а я пошёл в академию, не пропадать же добру. Но Громовой об этом не расскажу. Она пока не знает, что я не правнук генерала Загорского, а он сам.

— Дедушка сказал, что будет не больно, — тихо произнесла она. — А голос в свече сказал, что он врёт. В этом я убедилась… — Катерина откашлялась и сказала громче: — Не обращай внимания.

Только я хотел спросить, что за голос, как она замерла.

— Ты слышишь? — спросила она.

— Да.

Возле дерева слышалось какое-то шебуршение и писк. Кто-то сгрёбся в опавших листьях. Громова посветила туда. В свете фонаря отразилось два зелёных глаза.

— Это кот! — Катерина улыбнулась. — Он застрял. Помогу ему. Ты держись, кот, я уже иду. Я…

Она торопливо пошла туда, светя себе под ноги.

Луч света осветил кое-что. Длинная, блестящая нить. Проволока.

Зараза! Тут растяжка! Они решили действовать грубее!

— Стой на месте! — крикнул я. — Не шевелись!

Глава 13

— Стой на месте, — повторил я.

— Да что такое? — недовольно спросила Катерина Громова. — Это всего лишь кот, и ему…

— Под ноги себе посмотри!

Она опустила голову и испуганно вздохнула. Механизм машинки, из-за которого светилась лампа в фонарике, стал жужжать громче. Это Громова начала давить скобу быстрее. А потом зажала до конца, и лампа медленно погасла. Она дёрнулась, как от удара током, оказавшись в темноте.

— Посвети мне, — сказал я спокойным голосом. — И не сходи с места, хорошо?

Паниковать в таком деле — это смерть, её и моя. Громова нажала на скобу фонарика. Он засветился вновь.

— Теперь свети мне. Вот умница. Я иду.

Я очень медленно пошёл к ней, внимательно глядя в опавшую листву. Кот, тоже попавший в эту ловушку, зашипел, глаза его сверкали и в темноте.

— Да зачем я вообще здесь нахожусь? — дрожащим голосом спросила Катерина. — Я могла жить там, дома, за морем.