Молот империи 1

— Так неинтересно, что вас двоих нет за завтраком, — сказала она, оглядев нас обоих. — Так что принесла вам сама. Так и знала, Рома, что ты здесь. Попробуй, пока горячее.

— Ты, как всегда, заботишься о нас всех, — я взял её ношу.

Там белая тарелка, накрытая другой, а сверху полотенце, чтобы не остыло. Внутри омлет и какие-то колбаски, в отдельной жареный хлеб и сыр. Такое же и у Марка. А Мария тем временем достала термос с чаем.

— С тобой точно не останусь голодным, — сказал я, взяв вилку. — Забуду поесть, так напомнишь.

— Вы, парни, всегда так, — она улыбнулась. — С утра надо есть получше, а на ужин наоборот, поменьше.

— Так неинтересно, — я забросил ещё кусочек себе в рот. — Ммм, а это вкусно. Сама всё готовишь?

— Очень вкусно, — согласился Марк с набитым ртом.

— Да, всё сама. Да, знаю, что еда простая и все эти «дворяне», — Мария хмыкнула и выделила последнее слово интонацией. — такое не едят, но хоть вы кушайте.

— Главное, не забывай о себе. И ты тоже, кстати, скоро будешь из Малого Дома, — сказал я. — Когда закончим учёбу, Малый Дом Загорских восстановят, и ты будешь ровней большинству тех, кто здесь учился.

— Если бы, — она грустно улыбнулась. — Да, здесь долго обсуждали, что император нас амнистировал. И признал остальных Загорских невиновными. Год назад ещё. Но первое время, когда меня сюда привезли, было неуютно. Будто все на меня смотрели и осуждали.

— Из-за прадеда? — спросил я, имею в виду «из-за меня»."

"— Может быть, — Мария вздохнула. — Все знают, что он казнил императора. Потом стало известно, что не просто так, а мстил за брата, но… но неважно, — она улыбнулась. — Я потом попала в класс к Адаму Сантеку, а там уже он, Янек, Валь, Паша и ещё другие ребята, которые ушли по другим группам.

Мария забрала у меня пустую тарелку.

— Ко мне они относились получше. А меня же папа учил ремонтировать шагоход понемногу, вот я всем и пригодилась. Пилотировать меня никто не пустит, конечно же, а вот с ремонтом другой разговор. Рома, нам же на занятия? — она посмотрела на часы.

— Да, ты иди, а я ещё…

В коридоре раздался шум и гам, будто там шла целая толпа. И через несколько секунд дверь открылась, целый поток людей хлынул в палату. От кого-то несло куревом, сильно пахло кремом для обуви.

— Мария, дорогая моя, — Александр Ульдов, вошедший первым, широко, но очень неискренне улыбнулся. — Нам нужно поговорить с ребятами. Не могла бы ты…

— Да, я ухожу, — Мария взяла грязную посуду, кивнула нам напоследок и вышла.

Вся эта делегация расселась по стульям, которые медсёстры торопливо заносили в палату. Я знал только троих: самого Ульдова, прибывшего с ним Кичиро Кобаяши, директора академии, и Алексея Варга, старшего брата Янека.

Остальные мне были незнакомы.