Вторая молодость Фаины (СИ)

— Очень приятно, — улыбнулась я

— А скажите, Анна Игнатьевна Стрешнева не ваша родственница?"

"У меня внутри всё похолодело, но пришлось ответить:

— Это моя мать.

А мужчина вдруг обрадовался:

— Так это же замечательно! А я и не ожидал, что так всё получится.

Я молчала, с интересом ожидая продолжения, и дождалась.

— По матушке вашей на днях вынесли судебное решение о взыскании двенадцати тысяч рублёв долга, с пенями. Не нашли её и подали в розыск.

— А я-то здесь причём? — искренне удивилась я, хотя и было подозрение, что именно на меня всё это и свалится.

Лицо Аркадия Даниловича на мгновение стало растерянным:

— Ну как же, вы же приняли наследство от брата, и теперь вроде как, глава рода, а по закону глава рода несёт ответственность за долги.

Я молчала, «переваривая» услышанное.

Аркадий Данилович, видимо, счёл моё молчание за крайнюю степень удивления и пояснил:

— Если, конечно, вы не подписывали указание, что ваше подтверждение на займ требуется, то тогда притязания кредиторов будут признаны ничтожными.

Первая мысль пришла, что вряд ли Фаина какое-то указание подписывала. А вторая мысль, что не просто так дело судебное появилось. Как только наследница объявилась, так и дело кто-то «вытащил».

Глава 23

Обрадованный статский советник на этом не успокоился:

— Раз уж вы здесь, Фаина Андреевна, давайте я тогда бумагу эту запрошу на ваше имя. А как бумага к вам придёт, и вы уж тогда рассчитаетесь с долгами.

— Аркадий Данилович, — быстрый какой! — А можно не присылать мне эту бумагу? Пусть ищут Анну Игнатьевну. И раз уже она долги брала, то пусть сама и рассчитывается.

Чиновник рассмеялся:

— Так разве же так можно? Если я вас уже нашёл. Тем более что там один из основных кредиторов сильно торопит.

«А вот интересно, кто же это такой торопливый?» — подумала я, а вслух спросила:

— И кто же это, если, конечно, не секрет.

—Какой же это секрет? — улыбнулся чиновник. — Князь Дулов Игнатий Иванович, почти половина вашего долга на нём.

—Ну, допустим, не моего, а матушкиного, — продолжила я настаивать.

—А это, Фаина Андреевна, для закона одинаково, — ответил мне статский советник.

Я вздохнула и замолчала.

Вдруг слева от меня раздался голос штабс-капитана Орлова, который всё то время, что мы со статским советником разговаривали, сидел молча:

— Что же это вы, Аркадий Данилович, барышне аппетит испортили?

А я и вправду так задумалась, что перестала есть. И, посмотрев на тарелку, заметила там целую гору всего. Видимо, Пётр мне накладывал, а я, «увлечённая» разговором и совершенно выбитая из колеи полученной информацией, даже не заметила этого.

Аппетит у меня действительно пропал. Мне даже стало казаться, что меня слегка подташнивает. Похоже, сейчас меня разорят, а я ещё не успела ничего заработать.