Вторая молодость Фаины (СИ)

– Фаина Андреевна, вы вынуждаете меня поступить против моего желания. Как я отпущу вас сейчас с тем, кто ребёнка похитил? Давайте я хотя бы спрошу, чтобы поехать с вами...

– Я бы очень этого хотела, Алексей Сергеевич, – сказала я, – но я не знаю, насколько это возможно.

– Так, так… – раздался голос ротмистра Диваева у меня за спиной, – я же просил вас, Фаина Андреевна, дождаться меня в подъезде.

Диваев говорил тоном человека, который уверен в том, что ему ничего не будет.

– Мне там было страшно стоять одной, там темно, – захлопала я глазами, – а что? Я же девочка, я же могу бояться!

– Так что, Фаина Андреевна, каков будет ваш ответ? – вдруг резко, от вальяжной речи, ротмистр Диваев перешёл на сухой деловой язык.

Я удивлённо на него посмотрела:

– Как я вам сказала, я еду с вами.

– Позвольте! – вдруг раздалось от Алексея, – я не могу отпустить с вами даму.

Ротмистр Диваев расплылся в мерзкой улыбке, правда, теперь мне всё в нём казалось мерзким.

– А дама желает ехать с вами? – спросил он у Алексея, потом повернулся ко мне и сказал:"

"– Распоряжения хозяина были однозначными, я привожу документы, вы получаете свою племянницу. Про сопровождающих для вас ничего сказано не было. У вас есть одна минута чтобы решить, Фаина Андреевна.

Сказав это, Диваев направился в сторону чёрной крытой повозки.

– Алексей, простите меня, – сказала я, – но я поеду с ним.

И быстро пошла за ротмистром. Он ещё только подошёл к своей повозке и взялся за ручку двери, а я уже стояла у него за спиной. Я не знаю, зачем и что я собиралась сделать, вот только маленький дамский пистолет перекочевал из сумки в мой карман.

Только я успела переложить пистолет, ротмистр развернулся и важно произнёс, как будто кого-то копируя:

– Это правильное решение.

И уже скоро экипаж поехал по дороге.

Окно в возке было занавешено, и при моей попытке приоткрыть занавеску ротмистр Диваев предупреждающе погрозил мне пальцем.

– Куда мы едем? – спросила я.

– Фаина Андреевна, – сказал ротмистр, – в ваших же интересах этого не знать. Я вас привезу, заберёте ребёнка – и езжайте на все четыре стороны.

– Вы уверены, что меня отпустят? – спросила я.

– Конечно, Фаина Андреевна. Никто не собирается причинять вам вред. Если вы, конечно, не будете делать глупостей.

Ротмистр замолчал. Молчала и я. Но потом вдруг решила, что ещё одна попытка поговорить с ротмистром не повредит. И я спросила:

– И всё-таки, ротмистр, как вы, русский офицер, оказались втянуты в эту гнусную историю?

Лицо Диваева стало жёстким, башкирские глаза его сузились ещё больше.

– Барышня, – зло и отрывисто сказал он, – не надо лезть туда, куда вас не просят.

И я поняла, что ему стыдно. Что на самом деле он бы не хотел быть в этой ситуации. И тогда я продолжила:

– Вы мне нравились, ротмистр.