Вторая молодость Фаины (СИ)

Хотя аппетита и не было, но не будешь же, у всех на виду, царское угощение игнорировать.

Подаваемые блюда перечислялись в меню, написанном на карточке: уха из ершей, расстегаи, форелька гатчинская, пельмени, жаркое из утки и, на десерт, ванильное мороженое. Наверное, было вкусно, но я вкуса не чувствовала.

Наконец государь-император встал вместе с супругой. Мне показалось, что Александра Фёдоровна бросила в мою сторону ободряющую улыбку. За императорской четой поднялись все остальные, встали из-за стола и прошли в соседний зал.

Я, конечно, на фоне «высоких нарядов» смотрелась весьма бледно, но долго у стеночки стоять не пришлось. Ко мне подошёл человек в тёмном сюртуке с золотыми пуговицами. Я так поняла, что, наверное, это была форменная одежда. Больше никаких украшений, кроме пуговиц с гербами, на нём не было. Он кивком головы предложил следовать за ним.

***

Шли недолго, сначала прошли один коридор, поднялись на один этаж вверх, потом ещё немного по другому коридору, и остановились перед большими дверями.

Молодой человек обернулся ко мне, посмотрел и сказал:

— Это Малый кабинет Его Императорского Величества. У вас будет пять минут. Расскажете о своей проблеме и сразу выходите. Я вас отведу обратно.

Я хотела попросить, чтобы меня не отвели, а сразу бы вывели, но подумала, что сделаю это потом, потому что молодой человек уже открыл передо мной двери, и мне ничего не оставалось, как только войти.

Я вошла, вспоминая, что должна сделать по этикету. Неуклюже сделала реверанс, потом поклонилась, подняла голову… и от ужаса у меня застряли слова в горле.

Его Императорское Величество, Император Александр, сидел за столом и мягко улыбался в пышные усы. А по его правую руку сидел господин Вышинский Сергей Николаевич. Усов у него не было, но он тоже улыбался, глядя на меня.

— Итак, — произнёс господин Вышинский, — вы, кажется, Фаина Андреевна Стрешнева? Дворянского сословия.

В горле у меня пересохло. Я кивнула и кое-как выдавила из себя:

— Да... да.

— У вас какое-то дело к государю? — продолжил Вышинский.

Здесь вдруг заговорил император:

— Не бойтесь, Фаина Андреевна. Александра Фёдоровна сказала, что дело у вас государственной важности. Я вас слушаю.

А я уже поняла, что Вышинский —это и есть тот самый человек, стоящий за всем тем, что случилось с семьёй Фаины Стрешневой: с её братом, с ней самой, и даже с её матушкой, которая предпочла сбежать из страны. И в его глазах я сейчас читала приговор.

«Что же делать? Что же делать? Что сказать?» — лихорадочно метались мысли.

Ну и я сказала:

— Ваше Императорское Величество, дело моё, может быть, и не совсем государственной важности. Только вот дамы наши тратят средства немалые на то, чтобы выглядеть красиво и платят французским парфюмерам.