Вторая молодость Фаины (СИ)

Тот склонился в легком поклоне:

— Не извольте волноваться-с, всё сделаю-с в лучшем виде.

И когда половой уже выходил, мужчина снова его окликнул:

— А кто второй кабинет-то занял, если не секрет?

Официант дёрнул головой, будто бы вспоминая. И, с готовностью поймав полтину*, произнёс:

— Князь Дулов обедают.

(*Пятьдесят копеек или полтина — монета достоинством в половину рубля)

Мужчина промолчал, и официант вышел. И так было неплохо, днём-то не очень разживёшься чаевыми.

Вскоре пришёл господин, который попросил отвести его во второй кабинет.

Господин был в цивильной одежде. Но то, как он шёл, и вся выправка указывали на то, что он военный и, скорее всего, кавалерист.

Официант отвёл его, как и обещал, в другой кабинет и поинтересовался про заказ. Вновь прибывший заказ делать отказался и чаевых не дал.

«Ну да ладно, — подумал официант, — военные — они завсегда без денег. Особливо те, кто в карты играют».

Разговор подслушивать не стал, народу было много, а «Медведъ» — заведение солидное, оттого сюда приличные люди и ходят.

А разговор в кабинете под номером пять оказался занятным.

— Вы, любезный, намеренно затягиваете? — проговорил мужчина, сидевший против света, так что лицо его было в тени.

— Шутить изволите, — голос вновь пришедшего дружелюбностью не отличался.

— Через неделю у Нуровых будет приём, там у вас будет ещё один шанс, — проговорил мужчина.

Потом подцепил на вилку чёрную маслину:

— Уверены, любезный, что не хотите присоединиться?

— Нет, спасибо, сыт, — скупо и сурово ответил другой. И спросил: — ещё что-то?

Мужчина, прожевав, ответил:

— На сегодня всё.

***

Фаина

Алексей Порываев остался в имении ещё на неделю. За это время мы умудрились перепробовать столько шоколадных вариаций, что я уже на сладкое смотреть не могла. Помимо шоколада сварили ещё и карамель. Чёрт меня дёрнул рассказать Алексею про карамель «Раковые шейки*». Он потом два дня не вылезал из лаборатории, снова заняв то время, которое я планировала потратить на свои эликсиры красоты.

(*«Раковые шейки», «Гусиные лапки» - у конфет дореволюционная история. Их придумал и запустил в производство известный московский кондитер своего времени, Алексей Абрикосов)

А между прочим, у меня тоже клиенты ждали. Но Вера каким-то чудом вечерами доделывала те образцы, о которых мы с ней договорились.

В один из дней пришло известие от законника: нужно было ехать в город подписывать документы. Алексей вызвался ехать со мной. Я взяла Веру и Ивана Киреева. Иван так и так собирался в город, тоже получил известие о готовности моего нового экипажа. Я даже размечталась, что возвращаться мы будем не на двуколке, а, как настоящие аристократы, в удобной карете.