Вторая молодость Фаины (СИ)

Бросила она меня умирать, посчитав что у неё есть другие дела.

— А готовы ли вы к серьёзному шагу? — загадочно прозвучало от законника

— Смотря к чему, — осторожно ответила я и нахмурилась, — поясните.

—Ну, так ваше дело выиграть можно - сказал Николай Николаевич, — только тут такое, матушку вы свою от себя отделяете, лишаете её защиты рода. Долги остаются на матушке, вам же придётся выплатить только проценты.

Я подумала, что такой вариант мне бы подошёл, но не может же быть без но…

И Николай Николаевич продолжил:

— Но, в этом случае, репутация вашей семьи может пострадать.

— Каким же образом? — недоумевая, спросила я.

— Суммы долга больно большие, поэтому, как только вашу матушку найдут, у неё будет две недели на то, чтобы оплатить, а не оплатит, сядет в долговую тюрьму.

— А есть ли ещё варианты? — поинтересовалась я, чтобы точно понимать, что выбрала оптимальный.

— Есть, — впервые за весь разговор улыбнулся серьёзный законник Головко, — договариваться с кредиторами."

"Я сразу представила себе, как иду договариваться с князем Дуловым, а он мне снова делает непристойное предложение. И я подумала, что в тюрьму, это, конечно, неприятно, и неизвестную женщину было, конечно, жалко, но себя и Полину было жальче гораздо больше.

Поэтому я кивнула Николаю Николаевичу и сказала:

— Вариант с исключением из рода меня устраивает, действуйте.

После законника поехала к Пришельцеву. Время у меня до встречи с Иваном и Алексеем было. Встретиться мы с ними договорились в моей новой лавке. Я ещё к мадам Голощёкиной хотела зайти, поздороваться. Всё же она мне рекламу делать будет, да и в принципе тётка незлобивая.

В отделение сыска прошла вместе с охраной, по пути к кабинету Пришельцева в отделении царила всё та же суета, было натоптано и накурено.

Постучавшись и услышав, что можно проходить, я открыла дверь кабинета.

Пришельцев был не один. На столе стояла бутылка тёмного стекла и два пустых пузатых бокальчика.

— Фаина Андреевна, — Александр Петрович, поднялся из-за стола, — а я как раз про ваше дело и рассказывал Аркадию Никифоровичу.

И сразу же представил меня:

— Стрешнева Фаина Андреевна, сестра убитого дворянина Стрешнева.

Мужчина с примечательными усами приподнялся и коротко кивнул:

— Кошко Аркадий Никифорович,

Пришельцев посмотрел на меня, увидел, что я никак не реагирую и добавил:

— Аркадий Никифорович гений российского сыска

Я вспомнила, именно про него мне писал Порываев в письме, и именно он собрал столько документов.

Любопытно, что «гений сыска» не стал как-то кокетничать и отнекиваться, только усы погладил да в них же и усмехнулся такому представлению.