Молодая и покорная (ЛП)

Он каждый день показывал ей свое желание быть с ней, купая ее в нежности всеми возможными способами. Правда, только до настоящего момента, прежде чем оставил ее.

Как же ей теперь жить? Ведь она чувствовала себя так, словно ей разорвали грудную клетку и вытащили изнутри все, что было, всего лишь парой аккуратно сказанных, но жестоких слов.

Она потянулась за своим любимым шампунем, забыв, что тот остался в комнате у Лиама, в его душе. Также в его распоряжении остался ее лосьон для тела, пакет с одеждой…. и половина ее сердца, которая, теперь, ему была не нужна. А Хаммер не стал бы брать другую половину.

Скрестив руки на груди и прижав ладони к местечку под шеей, она склонила голову. Отсутствие там ошейника вызывало внутри режущую боль, и угрызения совести.

Прислонившись спиной к холодной плитке, она позволила себе расплакаться. Смешиваясь с водой, слезы не собирались останавливаться.

Лиам бросил ее. Эта мысль снова пронеслась у нее в голове. У нее подогнулись колени. Еще один всхлип помешал ей нормально вдохнуть. Слезы все не кончались и не кончались. Она едва соображала, бросив все свои силы на то, чтобы справиться с болью. На автопилоте, Рейн помыла волосы, смыла с тела сперму Лиама, умыла лицо, и вышла из под душа.

Полотенце пахло кондиционером для белья, не Лиамом. Она уже так привыкла к присутствию его запаха везде… даже на влажной махровой ткани. Это заставляло ее чувствовать себя в безопасности. Почему она осознала это только сейчас? Почему не смогла сказать ему это напрямую, пока у нее была такая возможность?

Теперь же, выражение разочарования на его лице, на всю жизнь останется в ее памяти. Хотя, вероятнее всего, это уже не имело никакого значения. Он ясно дал ей понять, что хотел бы вернуть ее назад, но при условии, что она станет совсем другим человеком. И Рейн не знала, как ей быть с этим.

Ей потребовались почти нечеловеческие усилия, чтобы намазать кожу лосьоном, заплести косу и нанести блеск для губ. На этом она и остановилась. У нее не было ни малейшего желания прихорашиваться как-то еще.

Выйдя из душной ванной, она нацепила первые попавшиеся под руку трусики, лифчик, спортивные штаны и толстовку."

"В одном из ее ящиков, до сих пор, лежала футболка, которая когда-то принадлежала Хаммеру. Она стащила ее у него и спала в ней в течение нескольких месяцев, просто, чтобы почувствовать себя ближе к нему. Но, как только она обнаружила, что даже став полностью совершеннолетней по законам Америки, она не привлекала его как женщина, она спрятала эту тряпку подальше от своих глаз.

Хоть Рейн и знала, что подобное его отношение было показным… это все равно не меняло суть дела. Он никогда не ответит на ее чувства взаимностью.