Молодая и покорная (ЛП)

— Я знаю, Сэр. Мне очень жаль.

Прежде чем он успел ответить, в комнату вернулся Хаммер с перекинутым через руку мягким ватным одеялом и парой черных шерстяных носков в руке. Прежде, чем опуститься перед ней на колени, он наклонился и набросил одеяло ей на плечи. Лиам присоединился к нему, и вместе они надели на ее ледяные ноги теплые носки.

— Тебе нужно что-то еще? — спросил Хаммер, в то время, как его теплая ладонь задержалась на ее лодыжке в течение нескольких долгих секунд.

— Нет, благодарю Вас, Сэр.

Лиам провел своей широкой ладонью вдоль ее бедра. От его прикосновения она согрелась, но вскоре начала возбуждаться. Он повернулся к Хаммеру.

— Она обо всем догадалась, приятель.

— Хорошо.

Хаммер выглядел невероятно довольным.

— Я знал, что это не займет много времени. Сейчас, тебе теплее?

— Да. Спасибо.

— Рад слышать. Давайте начнем.

Так они еще не начали? От откровенного предвкушения, читаемого на их лицах, она предположила, что именно так оно и было. У нее скрутило живот.

— Я готова, Господа.

— Встань, любимая, — приказал Лиам.

Поднявшись, Рейн закусила губу, наблюдая за тем, как они идут к высокому деревянному кресту.

— Разденься и подойди к нам, прелесть, — приказал Хаммер.

— Если хочешь, носки можешь оставить.

В голове кружилась масса вопросов."

"Целью сегодняшнего урока они поставили общение, что ж, ей придется говорить. И это, вероятно, означало, что прежде чем они вознаградят ее своими прикосновениями, она должна будет открыть перед ними какие-то, причиняющие ей боль, истины.

Отбросив беспокойство в сторону, Рейн скинула одеяло и потянула за, скрепляющую сорочку, ленточку под грудью. Прозрачная материя тут же разошлась на половинки. Поведя плечами, она сбросила ткань на пол, которая в процессе своего падения, приласкала своим прикосновением ее кожу. От прохладного воздуха ее соски затвердели. По ее спине прошла дрожь ожидания.

Ее трусики уже намокли, поэтому она быстро стянула их с себя и отбросила в сторону. К тому же, она уже достаточно согрелась, чтобы избавиться и от носков, которые вскоре тоже были сняты.

Она предстала перед ними совершенно обнаженной. В ту же секунду на нее набросились жадные и голодные взгляды Лиама и Хаммера. Пока она пересекала комнату, ее наполнило чувство собственной наготы перед ними, заставляющее с осторожностью совершать следующий вдох, шаг и даже биение сердца. Не сказав ни слова, Лиам схватил ее за плечи и прижал спиной к прохладному гладкому кресту.

По сравнению с ней, это сооружение было огромным. Под ее лопатками пересекались деревянные перекладины.

Когда Хаммер наклонился к ящику на полу и вытащил из нее четыре пары наручников, обтянутых овечьей шерстью, она задрожала.