Удар «Молнии»

Ко всему прочему, на территории бывшей Югославии бесследно пропала специальная диверсионная группа, которая прибыла в Сербию для отработки действий на практике, и Диктатор теперь подозревал, что она захвачена и удерживается балканскими братьями мусульманами. Эти его подозрения были весьма кстати, и генерал через Кастрата намеревался запустить дезинформацию, подтверждая, что исчезновение диверсантов в Сербии — дело рук мусульманских группировок. Однако насторожила слишком складная история о переживаниях Диктатора, тем более личный друг поделился ею по собственной инициативе. В откровенность Кастрата, тем паче в личную инициативу нельзя было верить, тут Головеров прав: в лучшем случае получишь полуправду, разведенную многословием. Депутат Госдумы исполнял чью-то волю, возможно, самого Диктатора, которому понадобилось предупредить таким способом Интерпол, что диверсии в России пока откладываются. Но сведения о потерявшейся в Сербии группе могли быть и чистой правдой, поскольку Грязев — если это был он! — имел инструкцию: уничтожить своих курсантов, когда нет возможности сдать властям живыми. Диверсанты приехали в Югославию из Турции, а это значило, что в центре «Шамиль» готовят универсальные группы, рассчитанные для использования по всему миру."

"Появление Кастрата в рядах оппозиции, причем неожиданно и без всякого предупреждения, лишний раз подтверждало выводы Глеба Головерова — агент работал на две стороны и сейчас мог принести больше вреда, чем пользы. Да и времени продолжать с ним игры не оставалось. Поэтому генерал приказал разведгруппе проследить, куда он отправится после гостей, остановить на дороге подальше от лишних глаз и пригласить на встречу с «Интерполом». Рано утром Кастрат выехал в сторону Горагорского в сопровождении двух вооруженных чеченцев, и в тот момент, когда Отрубин решил завернуть его и стал прижимать машину к обочине, охрана открыла огонь. Взять незаметно депутата Госдумы не удалось, разведчики вынуждены были уничтожить охрану и вытаскивать Кастрата из перевернувшейся машины, так что в гости к генералу он попал исцарапанным и измазанным чужой кровью.

— Постарайтесь объяснить свое поведение, — предложил по-английски дед Мазай. — Но так, чтобы я поверил. Почему оказались здесь, с кем встречались, и далее по порядку.

Кастрат держался необычно смело, даже несколько высокомерно, что было неестественно в его положении.

— Кончайте валять дурака, генерал, — вдруг сказал он. — Говорите по-русски… Да, мне известно, вы — генерал Дрыгин, командир спецназа «Молния». Я знаю о вас все и потому советую не осложнять собственного положения.