Удар «Молнии»

За три года он сменил одиннадцать должностей, летая из правительства в администрацию президента. Скорее всего, Шумим-оглы выступал сейчас как связник либо посол по отдельным поручениям. Но то, что он принимал участие в управлении и заваривал чеченскую кашу, было несомненно. А «опричников» рангом поменьше, депутатов Госдумы и лидеров демократических партий иной раз одновременно набиралось более десятка. И вот как раз среди них-то и мог находиться «серый кардинал» — незаметный, невзрачный с виду политик."

"Но был и один, уважаемый многими полевыми командирами, лидер оппозиции, который реально претендовал на власть в Чечне и который мог действительно установить мир и спокойствие в республике. Он принадлежал к известному и высокому по своему положению тейпу, был умным и честным политиком, доктором наук; его знали во всем мире, отмечали как блестящего дипломата и профессионала-экономиста. Однако его ненавидел «генсек». Ненавидел, пожалуй, больше, чем Диктатора, и никогда бы не поменял одного на другого.

Это был Чеченец, спикер расстрелянного парламента, знакомый генералу по октябрьским дням девяносто третьего. В Надтеречном районе он находился нелегально, и все попытки отыскать его штаб-квартиру не увенчались успехом: похоже, безопасность ему обеспечивали профессионалы. Ходила молва, что Диктатор за голову Чеченца назначил сумму в сто тысяч долларов, а по непроверенным данным, «генсек» — только в пятьдесят. Они не сошлись в размерах вознаграждения, однако в своих устремлениях — вполне. По всему району рыскали охотники за драгоценной головой бывшего спикера, и, должно быть, генерала воспринимали как одного из них, и те, кто мог бы хоть косвенно указать приблизительное местонахождение штаб-квартиры, упорно молчали. Встреча с Чеченцем решила бы сразу многие вопросы, в том числе и главный, с «серым кардиналом»: лидер оппозиции несомненно знал его и вел с ним борьбу за влияние среди полевых командиров.

После нескольких недель бесполезных поисков, уже в начале сентября, дед Мазай перетащил в Надтеречный район «тройку» Отрубина, чтобы наладить сбор оперативной информации относительно Чеченца. Конечно, была опасность налететь на выстрел из-за угла — охрана бывшего спикера любую разведку обязательно примет как вражескую, — но иного выхода не было. Работать в перенаселенных селах района, где перемешались десятки национальностей со всей Чечни, было и просто и сложно. Легко скрыться, смешаться, исчезнуть, поэтому генерал ходил и ездил в открытую, для внешней маскировки отпустив бороду и обвешавшись фотоаппаратами, с журналистским удостоверением в кармане то от какой-нибудь российской, то от зарубежной газеты, в зависимости от обстоятельств.