Удар «Молнии»

Почему смерть арабского террориста так поразила «четвертую власть», оставалось загадкой, но Глеба она толкнула к конкретным действиям."

"Первое покушение на Диктатора осталось только попыткой. Тогда была выбрана неплохая позиция, на чердаке многоэтажного дома, откуда в оптику хорошо просматривался вход в президентский дворец. Правда, пути отхода не очень-то нравились Глебу, после теракта уйти бесшумно, пожалуй, не удалось бы, пришлось бы прорываться из города сквозь заслоны и патрули, наводнившие Грозный. Здесь он пролежал три дня, на голодном пайке и почти без воды. Диктатор не входил и не выходил из здания, скорее всего, при военном положении в городе пользовался специально отрытыми подземными ходами, охраняемыми снаружи, потому что по ночам в бывшем кабинете первого секретаря обкома, где теперь заседал президент, сквозь светомаскировку иногда пробивался луч: черные занавесы всхлопывали, когда открывали дверь. Глеб все равно дождался бы своего момента, бдительность Диктатора и его охраны скоро притупилась бы, возникла бы привычка к новому положению, ощущение безопасности и однажды в спешке он подъехал бы напрямую к центральному входу, как делал всегда… На случилось то, чего и опасался Головеров: люди из госбезопасности режима начали проверку всех домов, откуда просматривался дворец. Это могло означать, что проводятся плановые мероприятия, однако Глеб сразу же подумал о Кастрате. Этому новому агенту нельзя было доверять с самого начала, даже когда он прибежал на встречу с выпученными глазами, услышав сообщение об убийстве Абделя Кендира. На его мерзкой роже было написано, что он станет вертеться между двух огней, работать на два фронта, и неизвестно, в чью пользу потом сведется счет. Он относился к той породе людей, которые даже на плахе станут уговаривать палача не, рубить ему головы, и самое главное, что уговорят и сойдут с помоста невредимыми. Собственно, из-за него и начался весь сыр-бор с дедом Мазаем…

Генерал напрочь отвергал все доводы Глеба и как-то по-стариковски радовался, что с таким блеском завербовал, подцепил на крюк скользкого депутата Госдумы. Головерова начала раздражать эта самоуверенность, а особенно надежды деда через агента влияния, каковым Теперь являлся Кастрат, спасти положение, воздействовать на политическую ситуацию в Чечне, скомпрометировать Диктатора в глазах собственной команды и тем самым лишить его поддержки среди народа. А его мечты взрастить оппозицию, способную свергнуть режим и взять власть, казались Глебу бессмысленным фантазерством. Это привело бы лишь к смене одного режима другим, возможно, более жестоким по отношению к России.