Удар «Молнии»

— Сколько месяцев уже? — наконец спросил Саня.

— Кажется, два, — не сразу ответила она. — Или около этого… Еще не поздно.

На короткий миг он подумал, что ее беременность — провокация, попытка таким образом оставить его в центре, продиктованная Бауди, однако он тут же открестился от этой мысли: привыкший к постоянному контролю за обстановкой разум уже замыкался на подозрительности и фантазировал черт знает что. Будь так, она бы не старалась избавиться от беременности, напротив, давно бы и с радостью сообщила об этом.

— Почему ты не хочешь ребенка? — спросил Саня. — Боишься потерять свою… работу?

— Детей рожают от любви, — просто сказала Валя-Лариса.

— А ты еще можешь это делать? Способна на такие чувства?"

"Наверное, ей было нечего ответить, а возможно, она не хотела говорить с ним о том, о чем не сказано было ни слова ни в инструкциях, ни в контракте. Ее беременность сейчас становилась лишней обузой, усложнением обстоятельств выхода из игры, и следовало бы, наоборот, поддакивать ей, поощрять намерения… Но не поворачивался язык: это была первая женщина в мире, которая зачала от него. И вместе с этим как бы зачала в нем отцовские чувства, ибо он испытывал желание и стремление защитить еще не родившееся дитя.

— Нужно найти врача в Култалане, который бы взялся сделать аборт, — трезвеющим голосом произнесла она — в прохладной машине ей стало лучше. — Желательно сегодня.

— С этими вопросами обращайся к Бауди, — резковато ответил Саня. — Он — твой покровитель, твоя «подружка»-наперсница.

— Бауди ничего не должен знать! — предупредила Валя-Лариса.

— Понял. В контракте есть условие — не беременеть. Так?

Это было так, потому что она промолчала, прикусила губу, наверное, от боли. Перетерпела, повторила еще раз:

— Сегодня желательно… обязательно нужно врача.

— Почему именно сегодня?

— Да потому что в следующую субботу тебя уже не будет!

Неожиданное это откровение слегка обескуражило Грязева.

— Как — не будет? Куда я денусь? Умру, что ли?

— Поедешь на Балканы! А я останусь одна! И неизвестно, когда вернешься.

— На Балканы? Что я там забыл? — изумился Саня. — Никуда я ехать не собираюсь. Мне и здесь хорошо.

Теперь она замолчала оттого, что сказала лишнее, неположенное, выдала какие-то замыслы руководства с центром.

— Нет уж, давай договаривай! — потребовал он. — Дело семейное, общее. Я должен знать, что меня ожидает. Ничего себе новости! На Балканы. Между прочим, там война идет. А у меня в контракте нет участия в боевых операциях. Я инструктор!

— Забудь ты об этом контракте! — посоветовала Валя-Лариса. — Неужели еще не понял, что тебя отсюда никогда не выпустят? Контракт…

— Не понял еще, но догадываюсь, — проговорил Саня.