Удар «Молнии»

Так бывало, правда, не в такой степени, но случалось, и не однажды, особенно в начале восьмидесятых, когда новорожденная «Молния» делала первые шаги. Он еще успокаивал себя, что сейчас ситуация во многом схожа, разве что тогда за спиной стояла великая держава с четко отлаженным механизмом власти, а теперь ощущалась знобкая, настороженная пустота.

Помимо всего, деда Мазая начинала раздражать глубокая конспирация, в которой воссоздавалась «Молния». Сначала обрадовавшись заповедному глухому углу в Мурманской области, теперь он испытывал неудобство, то и дело мотаясь между базой и Москвой. Отдаленность создавала лишь иллюзию секретности, на самом деле сохранить ее было не так просто, если постоянно приходится торчать то на Чкаловском, то на Мурманском военных аэродромах, к тому же постоянно менялись вертолетные экипажи, перебрасывающие генерала и его людей на базу и обратно. Было не совсем ясно, от кого именно маскируется «Молния» — то ли от спецслужбы «вероятного противника», то ли от многочисленных государственных институтов, желающих контролировать действия ФСК. После того как «тройка» Отрубина благополучно добралась до Грозного и приступила к работе, генерал подготовил следующую, во главе с Вячеславом Шутовым, группу обеспечения, которая должна была подготовить пункты приема основных сил «Молнии», а также вооружения, боеприпасов и средств связи. Прежде чем все подразделение просочится «тройками» на территорию Чечни, все необходимое для его деятельности и самой операции «Дэла» должно находиться на месте, рассредоточенное в условленных точках. После разведки это был второй необходимый этап, который мог выполняться одновременно с планированием операции."

"И тут дед Мазай впервые ощутил, кроме холодной пустоты за спиной, реальное сопротивление пространства, пока еще осторожное, испытательное: в ожидании запланированного спецрейса самолета во Владикавказ пришлось просидеть в Чкаловском около суток. Диспетчер ссылался на то, что вышла из строя машина, а другой такого же класса пока нет, затем оказалось, что нет на месте экипажа. Генерал не поверил в эти объяснения, поскольку зафрахтованная Комендантом авиация для «Молнии» прежде работала как часы: самолеты и вертолеты стояли с прогретыми двигателями, и он выходил из автомобиля прямо на трап. В этот раз дед Мазай не стал поднимать шума и звонить Коменданту — не хотелось настораживать ребят группы обеспечения перед дальней дорогой. А еще он пытался понять, насколько сильно это сопротивление, проверить выдержку тех, кто его оказывает. Отправив «тройку» Шутова, генерал с прежним терпением выждал еще четыре часа, прежде чем ему подали спаренную «Сушку» до Мурманска.

Он проверял выдержку, а у него проверяли нервы.