Удар «Молнии»

Конечно, уйти от него «обиженным», сыграть «оскорбленного» профессионала было бы сейчас полезно: пусть посидит в одиночестве, подумает, придет к мысли, что его положение могут спасти только старые специалисты, знающие службу. Пусть бы почувствовал давление не только сверху, но и снизу, от своих сотрудников, которые всегда были опорой. Между молотом и наковальней долго не высидишь…

Полковник обернулся в дверях и уловил в фигуре «брандмайора» злую беспомощность. В таком состоянии и вправду может подать в отставку…

— Вопрос был хороший. И ответ есть, — сказал от порога Сыч. — Только отвечать боюсь, товарищ генерал.

— Странно, кого же вы боитесь?

— Вас.

— Ну да, — мгновение подумав, согласился он. — Я ведь уже провалил Кархана…

— Вакуумные заряды исчезли с фабрики потому, что я этого захотел, — отчеканил Сыч. — Захотел и убрал.

«Брандмайор» привстал, стиснул зубы. Он был растерян и взбешен одновременно.

— Они находятся… у тебя?

— Да, и лежат в надежном месте.

Директор так же медленно сел, поиграл проводом телефона, собираясь с мыслями. Выматерился грубо, как мужик, хватанувший себе молотком по пальцу.

— Зачем ты это сделал? Ты представляешь, что там творится?..

— Потому и сделал, что представляю, — спокойно проговорил Сыч. — Старые истины, товарищ генерал: пока гром не грянет — мужик не перекрестится.

— Страшный ты человек, Николай Христофорович, — задумчиво вымолвил «брандмайор». — Не дай Бог оказаться твоим врагом…

— Не дай Бог.

— Вакуумные заряды придется… «найти»! — неожиданно заявил директор. — Ты меня понимаешь?

— Понимаю, да еще рано, — воспротивился Сыч. — Разумнее пока обождать. Пусть «опричники» пошевелятся, чтоб служба медом не казалась.

— У них основной аргумент — бездеятельность ФСК! В связи с зарядами.

— У кого — у них? «Брандмайор» поморщился:"

"— У Мерседеса и Участкового… Я правильно их назвал?

Прозвище «Мерседес» носил министр обороны — за его особое пристрастие к дорогим автомобилям этой марки и соответствующий характер: если он появлялся на дороге — все шарахались в стороны, прижимались к обочинам, опасаясь попасть под тяжелые колеса либо страшась случайно зацепить и оцарапать черный лакированный бок. «Участковым» звали Министра внутренних дел, поскольку он и в самом деле много лет работал участковым инспектором, хотя все время мечтал заняться оперативной деятельностью. В его личном деле было около десятка рапортов с просьбой перевести в уголовный розыск, однако ни один не был удовлетворен из-за отсутствия способностей и специального образования.

Мерседес не любил Участкового, считал его непрофессионалом, а оба вместе они терпеть не могли «брандмайора», что и сближало их в общей борьбе.