Перри Мейсон. Дело об изъеденной молью норке. Дело об одинокой наследнице

— О господи! — простонал Моррис Албург.

— Не надо себя жалеть, Моррис. Времени на это просто нет. Так что с Файеттом? Вы его убили?

— Нет, нет, конечно, нет. Я никого не убивал.

— Вы сказали, что полиция обнаружила у вас револьвер.

— А откуда вы знаете, что в Файетта стреляли именно из него?

— Так утверждают полицейские.

— Когда они это заявили?

— Пятнадцать минут назад. Поэтому я здесь. Они провели экспертизу, а потом предъявили мне обвинение и разрешили позвонить вам.

— Как давно у вас этот револьвер?

— Вот в этом вся проблема. Только… только с момента стрельбы.

— С чего мне начинать?

— Я уже говорил вам о Томе Седжвике…

— Забудьте о нем. Переходите к Дикси.

— Они женаты? — перебил Мейсон.

— Понимаете, мистер Мейсон, здесь такая история… Том был женат. Возникли сложности с разводом. Нельзя винить их с Дикси…

— Не притворяйтесь идиотом, Моррис. Их моральный облик меня сейчас волнует меньше всего. Если они муж и жена — то не могут давать показания друг против друга. Если нет…

— Ладно, рассказывайте о Дикси.

— Я ничего не слышал ни от Тома, ни от Дикси. Я страшно боялся, что они объявятся у меня в один прекрасный день. Убийство полицейского, мистер Мейсон! Вы сами знаете, что это такое. Затем внезапно Дикси как ни в чем не бывало заходит в мой ресторан. Мне пришлось ухватиться за стол, чтобы не упасть. У меня буквально подкосились ноги. А она холодно смотрит на меня и дает сигнал, чтобы я вел себя так, словно первый раз в жизни ее вижу. Затем она заявляет, что ищет работу.

— Дал ей работу. Мне пришлось. Том разорен и болен. Его ищут. О Дикси полиция тогда ничего не знала.

— Дикси Дайтон — ее настоящее имя?

— Дикси — ее имя. А фамилия, конечно, нет.

— Номер по системе социального страхования вымышленный?

— А шуба откуда взялась?

— Вот здесь я себя страшно виню. Она оставила шубу у меня, я завернул ее в бумагу и положил в шкаф. Я даже не подумал о моли. Я думал о себе. Я боялся. Поэтому я засунул шубу подальше, чтобы она никому не попадалась на глаза. Дикси вернулась. Она попросила принести ей шубу. Я ее достал… Ну, вы видели мех.

— Что сказала Дикси?

— Ничего. Стала ее носить. И рыдала, когда считала, что я на нее не смотрю.

— Почему она вернулась?

— У Тома туберкулез. Они жили в Сиэтле. Там дождливо, зимой очень холодно. Том больше не выдержал бы. Дикси говорит, что они не могли не вернуться. Здесь, не исключено, им удастся отвертеться, а если бы Том остался там, то совершенно точно умер бы. Если какая-то идея засела Дикси в голову, ее оттуда и клином не вышибешь. Мой личный врач утверждает, что, хотя в Сиэтле и влажный климат, люди там живут долго. Дикси считает, что Том умрет, если еще раз там перезимует. Возможно, она права. Или нет. Она уверена, что права. Я не знаю.