Перри Мейсон. Дело об изъеденной молью норке. Дело об одинокой наследнице

— Насколько я понимаю, сержант Холкомб начал вас допрашивать?

— Они посадили вас на стул в центре комнаты и направили вам в лицо яркий свет, — сказал Мейсон. — Они сели кругом, в комнату вошли еще какие-то люди, стали кричать на вас, вопросы сыпались со всех сторон с такой скоростью, что у вас не было времени на них отвечать, они делали всевозможные неприятные намеки, бросали вам в лицо обвинения и…

— Все происходило именно так.

— А затем внезапно появился лейтенант Трэгг. Он вел себя по-отечески и как истинный джентльмен. Он извинился, пригласил вас к себе в кабинет, вы вздохнули с облегчением и подумали, что он самый приятный человек на свете.

— Все так и было. А откуда вы знаете?

— Обычная полицейская тактика, — объяснил Мейсон. — Психологическая атака — так называемая «третья степень». Один доводит свидетеля чуть ли не до помешательства, выпытывает у него все, что тот только знает, а когда он уже отказывается говорить, дается сигнал, входит новый человек, который ведет себя как истинный джентльмен, и…

— Вы хотите сказать, что все это было подстроено?

— Но я не могу поверить, что лейтенант Трэгг такой подлый.

— Лейтенант Трэгг выполняет свою работу, — пояснил Мейсон. — Ему приказывают использовать определенные методы. Он не решает, что ему делать, а что не делать. Он — один из винтиков в машине. Полиции надо получить результаты, они должны заставить людей говорить, и используют все методы, которые помогут добиться цели. Там работают изобретательные люди, не думайте, что все полицейские — идиоты.

— Те, кто допрашивал меня вначале, бесспорно, были кретинами. Они…

— Готов поспорить, что тем не менее они выудили у вас немало информации.

— Им ничего не удавалось, пока меня не опознала свидетельница.

— Какая еще свидетельница?

— Женщина, которая видела, как мы все входили и выходили из квартиры Розы Килинг.

— Девять из десяти, что это еще одна полицейская ловушка, — уверенно заявил Мейсон. — Свидетельница — подставное лицо. Вы ее хорошо рассмотрели?

— Нет, она оставалась в тени.

— Она точно указала время, когда вы пришли и когда ушли?

Марлин Марлоу с минуту подумала, а затем ответила:

— Нет. Она просто заявила, что я — та женщина, которую она видела выходящей из квартиры и о которой раньше рассказывала полиции.

— Старые уловки. Она никого не видела. Наверняка это стенографистка, работающая в вечернюю смену, или секретарь отдела залогов и поручительств. Скорее всего, она даже не знает, где живет Роза Килинг, и ни разу в жизни вас не видела.

У Марлин Марлоу перехватило дыхание.

— В чем вы им признались? — спросил Мейсон.

— На меня очень повлияла эта свидетельница. Я думала, что она всех нас видела — как мы входили и выходили.