История Бледной Моли

Устройство сомкнутой оборонительной ограды с преградой в виде наружного рва обеспечивало длительность сопротивления с наименьшими потерями для вражеских сил. Из построек, расположенных вдали ото рва, обстреливался неприятель продольным картечным огнем. Вторым важным звеном в силе противника была его артиллерия.

Заметив явный шок на лице сестры Иллири, я продолжила уже значительно бодрее:

– Неприятным сюрпризом для армии Северной Ирмены явились высокие каменные стены с плоскими верхними поверхностями, которые служили единой длинной площадкой для защитников бастиона.

Облизав пересохшие губы, заметила лукавый огонек в глазах названой матушки. Она явно наслаждалась представлением, которое я устроила. К слову сказать, в классе воцарилась мертвая тишина. И я была уверена, абсолютно все присутствующие здесь ждали дальнейшего повествования.

– Стены прерывались башнями, служившими опорными пунктами и мешавшими появившемуся на стене неприятелю распространиться по всей ограде. Гарнизон лорда Аллавери был уничтожен именно таким образом: обстрелян с башен.

– Достаточно, – широко улыбаясь, заявила директриса. – Расскажите о третьем факторе.

– К последнему фактору относится так называемая Решающая Битва на переправе Трех Путей.

– Что значит «так называемая»? – сразу же взвилась сестра Иллира. – Она и была решающей в исходе последней военной кампании.

– Я не согласна с этим высказыванием. Мне ближе совершенно другая информация.

– Поясните, пожалуйста, – перестав улыбаться, потребовала матушка Гелла.

– Не во всех учебниках говорится о том, что перед битвой на переправе Трех Путей лорд Карленд попал в плен. Однако это свершившийся факт, который история не оспаривает.

На краткий миг воцарилась тишина.

– И человеком, который спас Маршала, была женщина. На мой взгляд, именно нахождение в стане неприятеля дало лорду Карленду необходимую информацию для контратаки, а помощь неизвестной женщины придала ему сил.

Атмосфера в классе накалилась. Казалось, произнеси кто-нибудь хоть слово, и все взорвутся. Наставница хмурилась и закусывала губу. Я видела ее такой не впервые. Это означало лишь одно: мои слова заставили сестру Геллару задуматься и результат ее мыслительной деятельности может быть непредсказуемым.

Однако прошла минута, вторая, а учителя продолжали молчать. Директриса смотрела сквозь меня. Отсутствующий взгляд пугал и одновременно расслаблял. Верный признак того, что я не ошиблась в своих умозаключениях и наказания не последует. Эта мысль стрелой промчалась в голове. Почему я до сих пор думаю о наказаниях? Разве они грозят мне, даже если я разом нарушу весь устав Ордена Магнолии?

Я не успела развить рассуждения на эту тему.