История Бледной Моли

Это не для нас.

Я как в воду глядела!

Нас явно вели через коридор для слуг. Я хоть и пыталась разглядеть обстановку, да темп, который взяли сестры Ордена, не располагал к детальному изучению. Мы даже словом перекинуться друг с другом не могли.

Потом главным для меня стало не оступиться и не упасть, спускаясь по длинной лестнице. Наконец мы остановились. Выпускницы столпились возле сестер Ордена Магнолии. Я и Виктория отошли немного в сторону. Мне не нравилось происходящее, нестерпимо захотелось сбежать.

Перед нами со скрипом отворились тяжелые двери, ослепляя впущенным в коридор светом.

– Девушки, заходим парами. – Голос директрисы раздался как гром среди ясного неба.

Мое желание сбежать только усилилось. Виктория сжала мою руку, подбадривая и себя, и меня. Перед тем как войти, мы отдавали свои плащи стоящим тут же слугам.

Под звуки чарующей мелодии, в которой переплелись грустные нотки флейты, плач скрипки и нежность фортепиано, мы заходили в зал.

Эта роскошная обстановка словно насмешка над юными выпускницами! Завести через черный вход, а после привечать как королев. Льющаяся музыка, наполненный людьми зал, хрустальные люстры и начищенный до блеска паркет.

Сияние драгоценностей на присутствующих здесь женщинах приковывало взгляд. Рубины, бриллианты, изумруды… Богатые леди. И ни одного мужчины.

Песня стихла, как только мы достигли середины зала, остановившись напротив высокой женщины, облаченной в сиреневое платье, значительно отличающееся по фасону от тех, которые были на других гостьях. Целомудреннее, роскошнее и в то же время притягательней. Было понятно, что она здесь главная. Мы синхронно опустились в реверансе.

– Юные воспитанницы Ордена Магнолии! – торжественно начала она, когда мы, ведомые ее жестом, поднялись. – Я рада приветствовать вас на ежегодном чествовании молодых дарований.

Ее речь тянулась патокой, от которой мне хотелось скрипеть зубами. Господи боже, неужели девушкам нравится то, что происходит? Какой же это бал? Это издевательство! Столько восторгов, столько бессонных ночей, и ради чего?

– Викки, ущипни меня, – толкнула я подругу локтем. – Кажется, мне опять снится кошмар.

– Тогда и меня тоже, – сжав мою руку до боли, произнесла она, – ты только посмотри на их глупые улыбки.

Мне хватило косого взгляда на Тиару, чтобы к горлу подкатила тошнота. Ее широкая улыбка обнажала отсутствие двух передних зубов. И эта чудовищная гримаса стала последней каплей для моего самообладания. Я уже не просто не слушала то, что говорила женщина, а игнорировала происходящее. Абстрагировалась от этого торжества настолько, насколько позволяло мое воображение.