Молчи обо мне

И в момент разрыва зрительного контакта я чувствую себя абсолютно несчастной, словно после месяцев эйфории мне в кровь всадили лошадиную дозу концентрата чистого отчаяния. Что-то гнетущее растекается под кожей, ложится уродливыми рваными шрамами на мое счастье. Я не знаю, что это за чувства, но ускоряя шаги, надеясь, что удастся от них убежать. И только в конце отдела, прежде чем Игорь окончательно исчезнет из виду, громко кричу ему в спину:

— Подпиши мне открытку!

Он не поворачивается, только вскидывает руку, давая понять, что услышал.

— Я нашел Снегурочку, — говорит Артем, и я внезапно вскидываюсь, потому что его голос в одно мгновение разрушает молочную пелену перед глазами.

Незаметно смахиваю влагу в уголках глаз и быстро забираю из рук своего мужчины симпатичную румяную игрушку.

— Кажется, эта Снегурочка недавно из солярия, — пытаюсь пошутить я, чтобы вернуть праздничное настроение."

"— Ты не видела тех, что похожи на зомби, — подыгрывает Артем, а потом берет меня за руки и забрасывает их себе на шею. Мы снова близко, я жадно вдыхаю его запах в ямке у основания шеи и улыбаюсь. Теперь по-настоящему. — Хочешь, я догоню того унылого клоуна и стукну его пару раз? Он испортил настроение моей девчонке.

— Это просто хандра, — отмахиваюсь я. — Чтобы счастье было ценнее.

Мы целуемся, кажется, под прямым прицелом камеры наблюдения, но мне все равно.

Здесь, среди полок с новогодними игрушками и в легком шорохе праздничной мишуры, я даю свое новогоднее обещание: больше никогда не грустить, не бояться жить и всегда смотреть только вперед.

Глава двадцать пятая: Сложный

Ее счастье меня отравляет.

Невыносимо смотреть на Женину улыбку, хоть наша встреча заставила ее немного померкнуть. Невыносимо видеть, как она изменилась всего за несколько месяцев, как блестят от счастья ее глаза, какой она стала яркой, обезумевшей от женского счастья. Невыносимо вот так, среди праздничной суматохи, в которой я безуспешно пытаюсь поймать хоть толику новогоднего духа, вдруг осознать, что женщина, которую всем сердцем желал для себя, счастлива с другим. Во мне что-то воет, кричит и рвет на куски, но я держу под замком эту безымянную тварь, иначе она вырвется на волю и разорвет Женю на куски.

Так не должно быть, чтобы женщина, которую любишь, словно одержимый, вдруг стала чужой. Я херов конченный эгоист, но так не должно быть!

Я бросаю тележку прямо посреди отдела, нащупываю в кармане пальто ключи и пытаюсь найти выход из лабиринта супермаркета. Все время натыкаюсь на каких-то людей, бормочу извинения, как псих, и прорываюсь вперед. Внутри предновогоднего лабиринта слишком много этой женщины. Здесь все пахнет ею, она словно размножилась и сидит в засаде за каждым поворотом, чтобы добивать меня своим внезапным появлением.