Молчи обо мне

Но стоит взять сына и перевернуться на живот — и она снова там, Черный пиджак. Неважно, что одета как уютная домашняя девчонка.

— Кофе в гостиной. Я не приношу посуду в детскую, но если тебе так удобнее…

— Спасибо, Жень.

Она ведет плечом, словно от внезапного сквозняка, а потом вкратце рассказывает, где и что лежит в комнате Хельга, когда его можно будет кормить и какие игрушки его самые любимые.

— Я взяла работу на дом, так что…

Наклоняется, чтобы пригладить взъерошенные волосы Хельга, и знакомый запах пряного меда с горечью проникает в меня сквозь ноздри. На секунду я снова непростительно вываливаюсь в прошлое: туда, где мог протянуть руку и дотронуться до нее, и все было просто, без изысков и фейерверков. Тихо, без скандалов и криков.

— Не буду вам мешать. — Женя распрямляется, посылает Хельгу воздушный поцелуй и быстро уходит.

А я снова задумчиво тру ямочку на подбородке сына — единственное, что в нем от Жени.

И понимаю, что это будет очень тяжёлый вечер.

Но на следующие несколько часов я просто выпадаю из реальности."

"Мы с Хельгом сперва строим огромный замок из кубиков, который заселяем вырезанными мной бумажными солдатиками, потом сын с громким и счастливым улюлюканьем рушит хлипкую конструкцию, а я валяюсь на полу и просто смеюсь, потому что в этот момент он похож на индейца, который в одно лицо разбил на голову армию конкистадоров. Потом мы долго выбираем книгу для чтения и, наконец, останавливаемся на «Рукавичке». Я впервые читаю что-то ребенку и впервые пытаюсь делать это в ролях. Получается не особенно хорошо, так что теперь уже Хельг громко и заливисто хохочет, когда я несколько раз фальшивлю роль Медведя не басом, а альтом. Украдкой включаю диктофон, чтобы унести с собой каплю сегодняшнего дня и слушать смех своего сына пока буду ждать новой встречи.

Мы еще рядом, но мне пиздец, как больно от одной мысли, что за окном уже стемнело, а значит скоро Женя укажет мне на дверь. Скорее всего — до следующих выходных.

А самое поганое в этом всем то, что я не заслужил всего этого.

Да, был хреновым мужиком для нее, тем еще гандоном, хоть об этом, как и обо всех прочих поступках, я тоже не сожалею. Но если бы я узнал о ребенке, это… многое бы изменило. Говорить об этом теперь уже не имеет смысла — игра сыграна, и мы с Женей отыграли свои роли, хоть даже сейчас я слышу противный отголосок фальши.

Но если бы на ее месте был кто-то вроде Мадам Брошкиной, хрен бы я видел своего ребенка без списка требований длинной до экватора. И это тоже раздражает. Я снова, как и годы назад, не понимаю ни Женю, ни ее поступки.