Молчи обо мне

— Если ты предпочитаешь вести разговор в таком тоне… — Она улыбается подчеркнуто холодно.

— Я предпочитаю, чтобы ты и дальше занималась только тем, что входит в твои рабочие обязанности. Моей личной жизни там нет и никогда не было.

— Но ты всегда ко мне прислушивался, — тут же кроет она, словно мы играем в дешевую карточную игру, где скорость ценится выше терпения и измора. — Потому что знал — я права. И мои советы всегда избавляли тебя от кучи неприятностей.

Тут я отвешиваю ей сдержанный поклон. Я деловой и взрослый человек, у меня не сломается шея, если я признаю чьи-то очевидные заслуги. Все так и было: Анжела контролировала мою жизнь, давала советы, как держать под замком грязное белье и куда лучше выносить мусор, если все-таки пришлось наследить. Но мир и согласие у нас были вовсе не потому, что она всегда была права. Просто наши точки зрения совпадали. На девяносто процентов — полностью. А насчет оставшихся десяти мы всегда находили успешный компромисс.

Но появление Жени стало для Анжелы красной тряпкой. Она кидалась на нее с того самого дня, как я заикнулся, что нашел сотрудника по своему вкусу. Тогда Анжела просто фыркала, почему я не поставил ее в известность — и теперь ей придется в спешном порядке изучать новую кандидатку. Потом я женился на Элли — и Анжела всячески поддержала мой выбор. Сказала, что эта женщина — просто сокровище, что она идеально дополнит мой имидж, и все в таком духе. В общем, эту «кобылу» я купил на ярмарке с полного одобрения моей вездесущей помощницы. Но Женя… Анжела бушевала, когда узнала, что я забрал ее из роддома и это кто-то успел заснять и вывалить в сеть, так что ей пришлось спешно подчищать за мной «грязь», потом мое решение поехать на конференцию с Женей и, как итоге — мое заявление о том, что я ставлю Левитскую во главе холдинга, и одновременная новость о разводе стали камнем преткновения.

Теперь я понимаю, почему.

А самое поганое то, что во взгляде Анжелы нет ни тени раскаяния. Даже сейчас она считает, что я совершаю ошибку, и чем дальше — тем сложнее нам будет работать в одной связке. Банально, но я слишком хорошо знаю женщин, чтобы сбрасывать со счетов вездесущую ревность, которая может развязать Анжеле руки для чего угодно, в особенности — производственного шпионажа.

— Я тебя увольняю, — говорю на секунду раньше, чем это решение окончательно формируется в голове.

— Что? — переспрашивает Анжела, и из-под надменной маски проступает паника. — Ты не можешь, Лука…

— Рекомендации будут блестящими.