Молчи обо мне

И я непроизвольно закрываю себя на замок.

Снова.

Опять.

Просто потому, что какая-то часть меня глубоко внутри намертво очерствела — и я не хочу поливать ее надеждами о новой любви, чтобы потом не умирать в третий раз. Это… как будто сидеть на добровольном поводке с шипами, как у бойцовских собак: больно всегда, стоит сунуться за пределы безопасной территории.

Мне мало этого мужчины, мне хочется с ним больше, чем «все», но я не уверена, что готова пускать его так глубоко в свою жизнь.

— В понедельник заседание финансовой группы, — говорю я и чувствую, как Лука трется о мою голову подбородком, кивая. — Мне нужно подготовиться.

— Еще пара таких отказов — и я начну жалеть, что сделал тебя главной, — ворчит мой мужчина и запросто переворачивается на спину, укладывая меня сверху. — Я серьезно про выходные. У меня дом за городом. Не мой — матери. Сто лет там не был, но за ним присматривают хорошие люди, так что беспорядков точно нет. Есть отопление, все блага цивилизации. Там нас никто не найдет. И Хельгу нужен свежий воздух.

— Это грязный прием, — делаю вид, что страшно недовольна.

— Нет, Женя, грязный прием — это вот так. — Лука снова переворачивается, на этот раз сминая меня собой, и я гортанно выдыхаю, наслаждаясь приятной тяжестью, хоть он изо всех сил старается удерживать весь на локтях. — Я не разрешаю говорить тебе «нет».

Мне до боли приятно ощущать себя слабой женщиной, за которую ее мужчина уже все давно решил. Я словно цветок под колбой его защиты: мне безопасно и совершенно спокойно. И в горле снова ком, потому что никогда и ни с кем я не чувствовала себя настолько… беззащитной.

Мне страшно.

Так страшно снова ошибиться.

Поэтому я осторожно выбираюсь из кровати, набрасываю на плечи его рубашку и сбегаю в душ.

В пятницу второе судебное слушанье по нашему с Игорем разводу.

В первый раз судьей оказалась женщина преклонных лет, и она решила, что его доводы о необходимости дать нам еще один месяц для размышлений важнее одного моего «я не хочу быть женой этого человека».

Мне нужно как-то пережить все это.

Нужно найти в себе силы уйти с улыбкой, без камня за пазухой."

"Я быстро одеваюсь, делаю легкий макияж и подвожу губы красной помадой — Лука почему-то очень любит именно этот классический алый, и мне нравится этот мазок крови на моем бледном лице. Нравится, что сейчас, когда я кручусь перед зеркалом в спальне, поправляя прическу и пиджак, в отражении меня то и дело цепляет голодный стальной взгляд.

— Я больной, но мне нравится, что другие мужики пускают на тебя слюни, — усмехается Лука, когда я присаживаюсь на кровать, чтобы застегнуть сапоги.