Молчи обо мне

Она неисправима.

— Тась, ты… Ничего, если я прилечу завтра днем? Племянник не очень свел тебя с ума?

— Мы с ним уже свои в доску. Но ты должна нам в два раза больше подарков.

— Тася…

— Что?

— Я люблю тебя. Спасибо.

Она хмыкает, говорит в ответ какую-то жуткую пошлятину и кладет трубку.

Мы еще час валяемся в постели: просто наслаждаемся тишиной в компании друг друга, изредка целуемся, но, несмотря на взаимное желание продолжить секс-марафон, оба понимаем, что сейчас у нас просто нет на это сил. Поэтому Лука идет в душ, а мне передает почетную миссию заказа завтрака в номер.

Через полчаса мы, как школьники, деремся за горку ржаных тостов с маскарпоне и ломтиками свежей клубники. А еще через час, одевшись потеплее, отправляемся изучать красоты Вены."

"Я миллион лет никуда и ни с кем не ходила вот так: не оглядываясь, не переживая о том, что нас могут увидеть знакомые. И тем более ужасно долго никого не держала за руку, скрестив пальцы, словно влюбленные школьники. Артем всегда брезговал такими нежностями и лишь изредка шел навстречу, когда припадки нежности случались у меня. А Игорь… Я только сейчас понимаю, что после его повторного вторжения в мою жизнь мне самой не хотелось держать его за руку. Мы даже гуляли словно друзья: плечом к плечу, но каждый под своим зонтом.

Лука нарочно берет большой зонт — мы запросто помещаемся вдвоем, и мелкий австрийский снег совсем не помеха нашим планам.

Мы находим какое-то совершенно сказочное уютное кафе, где нас угощают традиционными блюдами. Набиваем животы до икоты и снова идем гулять. На блошином рынке Лука только качает головой в ответ на мои попытки скупить буквально все: маленький станине статуэтки, красивые потертые ложки, маленькие птичьи клетки и подсвечники. Хорошо, что все это можно отправить заказной машиной в отель.

Я не замечаю, как проносится день. Он буквально сгорает как спичка: кажется, только вышли, а уже стемнело и нужно возвращаться.

— Ты грустишь, потому что скупила слишком мало хлама старой Вены? — Лука немного склоняет голову набок, пока я выбираю шапку для Хельга. — Что случилось, Женя?

— Мне страшно, — сознаюсь я. — Страшно, что мы вернемся домой — и реальность окажется не такой красивой.

Я не знаю, как сказать, что в моей жизни уже был один похожий момент, но с другим мужчиной. Красивая сказка превратилась в суровую реальность, в которой Игорь не нашел в себе сил, чтобы за нас бороться. И, чего уж кривить душой, я тоже не спешила бороться за него.

Лука забирает детскую шапочку из моих дрожащих пальцев, кладет ее в корзинку и обнимает меня одной рукой. Мне с ним тепло и спокойно как ни с кем. Абсолютно безопасно.