Молчанка

Напряжение исчезает из его тела, а на губах появляется легкая улыбка.

— Думал, что буду твоей последней жертвой, — говорит мягко, низко, сексуально, наклоняя голову и меняя угол взгляда.

Смена тактики. Это нечестно. Трепет в груди сбивает броню. Не могу снова соорудить стену, эти эмоции обматывают меня шелковыми лентами, мешая хватать камни. Опускаю взгляд на грудь Дерека, прячась от карих глаз. В тусклом свете уличных фонарей и луны, пробивающемся в комнату, замечаю странное темное пятно на его правой руке.

— Ты с кем-то подрался? — тут же переключаюсь, начиная волноваться. Куда он успел вляпаться? Откуда эта ссадина?

— Что? — смотрит на свои кулаки и усмехается. Костяшки обеих рук сбиты и покрыты запекшейся кровью. — А, ты об этом? Ерунда.

— Нужно обработать, — не дожидаясь его ответа, спешу в ванную."

"Пытаюсь немного прийти в себя, успокоиться и подумать, но бурлящий поток смешанных чувств не позволяет. Что произошло? С кем он подрался? Есть ли у него еще повреждения? Может, стоит поехать в больницу? Рой вопросов жужжит в мыслях, не давая ответить ни на один.

Нахожу в шкафчике рядом с раковиной аптечку, в которой, слава богу, есть все необходимое. Возвращаюсь к Дереку, и он на удивление послушно следует за мной на кухню, не произнося ни слова. Его покладистость даже пугает.

Обычно он язвит или ругается, а сейчас просто сидит и смотрит, как я проверяю его на наличие других повреждений. Лишь один раз он поднимает уголок губ в полуулыбке, когда я беру его лицо в ладони, а после снова уходит в себя. Может, ему прилетело по голове? Чего он такой тихий вдруг стал? Осторожно провожу руками, зарываясь в его волосах. Ни шишек, ни ран. Кроме рук вроде больше ничего не разбито.

Облегченно выдыхаю. Конечно, это не очень хорошо, но и не очень плохо. Кожа на руках заживет быстро. Скорее всего, противнику досталось куда больше. И даже не знаю, радоваться здесь или грустить.

Плевать. Главное, Дерек в порядке. Остальное не столь важно.

Удается промыть и обработать раны, не вступая с соседом в диалог. Но это ничуть не улучшает положение. Его пристальный взгляд все равно заставляет сильно нервничать. Надо бы скорее закончить и спрятаться в своей комнате. Чем дольше я рядом с Дереком, тем сильнее затягивают эти зыбучие пески. Скоро уже будет невозможно выбраться.

— Спасибо, — говорит Дерек, когда я закрываю аптечку и отодвигаю ее на край кухонного стола, за которым мы сидим.

— Это благодарность за то, что ухаживал за мной, пока я болела, — произношу, избегая его взгляда.

— Так значит, только лишь благодарность? — опирается локтями о стол, подаваясь ближе ко мне.

Чего он добивается? Зачем задает такие вопросы? Сижу, не шелохнувшись, вполоборота к нему, и смотрю перед собой.