Обет молчания

Первый раз я по собственной инициативе убил человека. Вернее, двух, а может даже и трех — удар-то был приличный. Да, согласен, врагов, не щадящих моих товарищей, но все равно людей, Человеков!

Я веду машину и чувствую, как у меня дрожат руки и комок тошноты толкается в стенки желудка. И еще что-то ноет и тянет в груди. Нет, не легкое это дело — убить человека. Не раз-два, как убеждали инструкторы в Учебке. Не раз-два!

Потом, на конспиративной квартире я долго привожу в чувство своего подопечного. Он мотает головой и ничего не понимает.

— Ждать и не высовываться! — передаю я ему приказ шефа и отправляюсь в… баню.

Нет, это не моя причуда, это указание шефа. По дороге, с телефона-автомата, я прозваниваю по данному мне телефону и прошу Нюру.

— Такой здесь нет, — отвечают мне, — правильно набирайте номер.

В бане я покупаю веник и иду в парилку.

Место для встречи выбрано подходящее — народ не переводится, за каждым не уследишь, а что касается электроники, так в такой температуре, в таком пару никакие жучки-паучки не выживут, а на себе технику не спрятать, потому как весь на виду!

— Эй, мужик, веничком пройдись, — просит голый гражданин."

"Но это он для всех гражданин, а для меня связник. Я долго хлещу его по спине, он охает, ахает, фырчит, стонет. Я не знаю, получает ли он удовольствие или играет его, следуя заранее срежессированной роли. Может, он сердечник, может, у него аллергия на пар, может, каждый удар мука? Кого это волнует! Служба не мед! Сказано играть удовольствие — расстарайся, хоть в кипятке варись, а улыбайся!

Затем он лупит меня березовым веником и я тоже охаю, ахаю, блаженно вздыхаю, прошу поддать парка, хотя с большим бы удовольствием просто растянулся на полке и уснул. Я нормально не отдыхал уже много дней. Судя по силе обрушивавшихся на меня ответных ударов, он не любитель парилки. Но я-то в чем виноват? Я такая же жертва как он.

— Ох, хорошо! Ох, здорово! — шумно отдуваюсь я. — Ай, спасибо! (дать бы ему за такое усердие хорошего леща!) Ну услужил! — и в компенсацию за перенесенные муки прихватываю его мыло. Вообще-то это не мыло — контейнер, хотя мыться им можно.

Дома вскрываю контейнер и используя специальный код, внимаю очередным указаниям шефа. Дела, похоже, совсем хреновые. Все ранее используемые почтовые ящики, тайники и формы связи аннулированы. Передача сведений только из рук в руки. Вот откуда эта опереточная встреча через баню! Деваться некуда! Видно понимая, что партия проиграна, резидент пошел ва-банк, решившись на запретное — открытую добычу информации. Правильно, ему-то терять нечего — если проскочит, то и так проскочит, а если убьют, то все равно убьют. Я догадываюсь, что до полной «картинки» ему не хватает нескольких, двух, может быть, трех фрагментов. Но без них целое рассыпается.