Обет молчания

И вызовите из санчасти врача.

Погреб был просто ямой, выдолбленной в вечное мерзлоте и закрытой сверху накатом привезенных с материка бревен. Под потолком погреба, на специальных крючьях, висели туши оленей. Под ними лежал рядовой Синицын.

— Отчего он умер? — спросил полковник Трофимов топчущегося рядом капитана медицинской службы.

— От своей дурости.

— Я не о том спрашиваю. Я спрашиваю, что явилось причиной его смерти.

— Огнестрельное ранение в области живота.

— Вы его осматривали?

— Осматривал. Вот медицинское заключение."

"Полковник пролистал заключение. И взглянул на тело. Рядовой Синицын лежал на носилках. На спине. В полной форме. Застегнутый на все пуговицы. Одежда была целой.

Обычно, когда осматривают трупы, одежду не жалеют. Одежду распластывают ножницами, чтобы не мучиться с расстегиванием пуговиц и крючков. И лишь потом, закончив все медицинские процедуры, переодевают в парадную форму. А здесь оставили в рабочем хэбэ, которое не только расстегнули, но еще и застегнули.

— Помогите мне его раздеть, — попросил полковник.

— Да я же его осматривал, — сказал военврач.

— И тем не менее.

Капитан медицинской службы нехотя присел на корточки и стал обрывать пуговицы. Одну за другой.

— Вот, — показал он, — сюда он и пальнул.

Полковник наклонился и внимательно осмотрел рану. И даже ткнул в нее пальцем. А затем осмотрел бушлат.

— Как же это он, интересно, смог в себя выстрелить?

— Так и смог. Упер дуло в живот и бабахнул.

— А как же он до курка достал? Если уперся.

— Откуда я знаю как? Они такие изобретательные, когда дело доходит до самострелов. Извернулся как-нибудь. Или ногой.

— Он в сапогах был.

— Ну, значит, рукой дотянулся. Пальцем. Или какой-нибудь щепочкой. Вот так.

— А отчего же у него раневой канал вверх направлен? А не вниз? И нагара порохового нет на верхней одежде?

— Какого нагара?

— Который образуется при выстреле в упор. Вы что, судмедэкспертизу в институте не проходили?

— Проходил.

— А отчего тогда не произвели осмотр как следует? Почему дали заключение о самоубийстве? Когда здесь явное убийство.

— Оттого и не дал, что не дал.

— Не понял?

— И лучше не понимайте. Для вас лучше. Здесь места северные, глухие. Здесь и не такое случается. Бывает, пошел человек до ветру и сгинул, словно его и не было. Несчастный случай, одним словом.

— Вы мне что, угрожаете?

— Нет, добра желаю.

— А если желаете добра, перепишите заключение.

— Я не стану переписывать то, что уже написал.

— Тогда я буду настаивать на повторной экспертизе и последующей аттестации ваших профессиональных способностей.

— А это сколько угодно. Дальше, чем сюда, все равно не пошлют. Дальше только Северный полюс. А вам, полковник, еще раз советую — не лезьте в дело, последствий которого не понимаете.