Обет молчания

Топором надо, — сказал еще один.

— Скажешь тоже! Топором стальную цепочку!

— Зачем цепочку? Вовсе даже не цепочку…

— Тоже верно…

Парни придвинулись к перепуганному до полусмерти представителю шейха. Чтобы уже испугать до смерти.

— Ну…

С дальней стороны поляны объявился дядька с грязной штыковой лопатой в руках. И с такой же грязной рожей.

— Эй! Мужики. Погодьте с делом, — закричал он издалека. — Мне бы вначале с оплатой.

— Уйди отсюда, — бросил через плечо один из парней.

— Что значит уйди? Вы сказали выкопать. Я выкопал. Два на метр. Как велели. Расплатиться бы надо. Как сговаривались. Литр. По пузырю за метр…

Значит, и яма уже была готова.

— Уйди, я тебе сказал, — с угрозой в голосе повторил парень. И повернулся.

— Да ладно ты. Дай ему. Все равно не отвяжется, — остановил его другой. — Слышь, дядя, возьми там, под задним сиденьем. Одну возьми.

— Почему одну? — возмутился «дядя».

— Потому что вторая после того, как закопаешь.

Землекоп радостно побежал к машине. Парни надвинулись.

— Ну вот и все."

"— Зря вы это, — предупредил представитель. — Меня хватятся. Выйдет международный скандал. Вас искать станут. А потом судить. По законам государства потерпевшей стороны. По законам великого и всемилостивейшего султана Абу-Аба-Уби Седьмого.

— И что нам выйдет по законам этого, всемилостивейшего?

— Если по совокупности, путем поглощения меньшего большим, то сперва публичная кастрация тупым серпом. Потом варка в кипящем масле.

— Чего варка?

— Всего остального варка.

— Не, мы к вам не поедем.

— Какая кастрация? Какая варка? Кого вы слушаете? — зло усмехнулся шеф. — Кто его хватится? Кто здесь в лесу его найдет? Кому он вообще нужен?

— Шейху.

— Шейх далеко. Мы ближе. Кончай его, ребята.

— Ну все. Молись своему Аллаху, — сказал один из парней, вытягивая из-за спины тяжелую монтировку.

— Я не могу молиться Аллаху. Я Иванов. Православный. Такой же, как и вы. И должен напомнить, что согласно православию всякое зло воздается сторицей.

— А хоть и православный, — сплюнул парень с монтировкой и размахнулся.

Представитель инстинктивно отшатнулся, дернул вверх «дипломатом» так, что у того отлетели в стороны обе крышки, и уставил в лица нападавшей стороны дуло скорострельного автомата.

— Хорошая вещь, — похвастался он. — Вроде бы держишься за ручку чемодана, а кнопку нажал — и уже взведенного и готового к стрельбе шпалера. Из которого два отделения положить — как нечего делать.

Парни отпрянули.

— Стоять! — гаркнул представитель. И резко ударил каблуком ботинка назад. Попытавшийся достать его из-за спины противник упал на землю и, крича, завертелся на месте.

— Или лежать. Кому не стоится!

Он специально говорил так. Плакатно. Как говорят в кинобоевиках.