Обет молчания

Барыш тебе — мне делить.

— А вдруг все-таки стрелять?

— Ты же когда мне автомат продавал, не спрашивал, в кого стрелять?

— Верно. Продавал. Не спрашивал.

— А мою травку покупал? Разве ее не пацан твой курить будет? Не знал, когда покупал?

— Знал, — согласился Мозга. — Только это простой товар. Которым все торгуют.

— Ну вот. Танка — тот же кишмиш. Только стреляет, — сказал среднеазиат. — Есть у тебя танка?

— Танка нет, — честно признался Мозга. — Потому что взять его негде. Он в магазинах не продается.

— Продается, — уверенно сказал среднеазиат. — Теперь у вас все продается. Пе-ре-строй-ка. Надо только кому надо платить. Много платить. Тебе платить. Мне давать…

А почему бы и нет, подумал Мозга, почему танки не должны продаваться? Если они есть. Почему кишмиш — товар, а танк — нет?

Нет того, что не может продаваться. Ведь продается же отвечающий за «это» чиновник!

Мозга купил десять ящиков марочного коньяка и отправился в штаб округа наводить мосты.

Товар нашелся на удивление быстро. И обошелся на удивление дешево. Танков был переизбыток. А спрос низкий. Танков на территории России и сопредельных стран было, как ножек Буша на оптовых рынках. Количество товара намного опережало спрос. Отчего цены падали.

Как и должно быть в рыночном обществе. Танк списали на металлолом. И погрузили на трейлер. По дороге, на многочисленных перекрестках и возле постов ГАИ, цена танка выросла. Но ненамного. Не настолько, чтобы сделать этот вид бизнеса нерентабельным.

На границе Казахстана с Россией, в степи. Мозга передал танк среднеазиату.

— Получай. И владей, — сказал он.

— Хороший танка. Толстый, — похвалил среднеазиат товар, отсчитывая причитающуюся Мозге долю.

— На хрена тебе, чурке, танк? — все же спросил тот."

"— Э-э. У меня стадо баранов большое. Волки приходи. Барана режь. А теперь пусть приходит. У меня танка есть. Танка всегда в хозяйстве пригодится.

— Ну тогда бывай, — попрощался Мозга, рассовывая деньги по карманам.

— Э-э, слушай. Зачем спешить? Сидеть давай. Чай пить. Дыню резать. Говорить давай.

— О чем говорить?

— Танка хороший. Еще танка надо. Стада много. Волков много. Всем танка надо.

— Волков, говоришь, много? — спросил Мозга.

— Много-много.

— Ну тогда давай толковать.

И сел на расстеленную на земле кошму… Потом свои танки Мозга видел на экране телевизора. Кстати, купленного на те деньги, что были выручены с их перепродажи. Мозга смотрел, как русских резали в Таджикистане. И пил водку. Из горлышка.

— Видал, — говорил он, тыча пальцем в стекло. — Это я — их. Им. А они… Гады…

Потом Мозга продавал много оружия. Во все регионы. И уже не плакал, глядя на экран телевизора.

— Слушай, если ты не продашь, другой продаст, — популярно объяснил ему один из законов торговли оптовик-чечен.