Обет молчания

— И еще, чисто по-человечески мне очень бы не хотелось, чтобы за вас снова взялись наши мордовороты-дознаватели. После бесед с ними свобода, боюсь, вам будет уже не в радость.

И под занавес скрытая угроза. Как же без нее! Это чтобы я долго не раздумывал. Для того, похоже, и били. Для сговорчивости.

— Прошу не более того, что вы вправе рассказать. Но обязательно детали, имена, адреса. Без них достоверности не будет…

Ай да волкодав! Он мало что страхуется, он еще на три круга страхуется! Теперь не то что его начальство, даже я сам не могу с уверенностью сказать, что он в действительности делает — предает или хитрым приемом добывает информацию. Вон как все завертел! Без бутылки цианида не разобраться.

Что бы мне оставалось делать, будь я в самом деле представителем противоборствующей стороны, как не начать стучать по мелочи? Задание практически выполнено, непоследнее вражье лицо перевербовано, до свободы рукой подать, и всего-то взамен надо хвостик информации отдать. Ну так обстоятельства сложились, что без этого весь хитромудро выполненный план рассыплется. Ну что лучше: часть потерять, чтобы целое спасти, или проиграть все вчистую! А тут еще в унисон логике тело подпевает, очень ему не хочется свои почки-печенки по новой под чужие кулаки подставлять. «Чего думать! — орет благим матом. — Отдать надо, что просят, а потом втрое хапнуть. Пока те кретины не пришли, с которыми вовсе торговаться невозможно». Ну как такому напору противостоять?

— Ладно, будут фамилии. И адреса будут. Договорились.

Хорошо, что адреса и фамилии эти будут чистой воды липа. Потому что реальных у меня, даже надумай я их сдать, нет. Один я как перст. Так сказать — агент-бомж. Только он об этом догадаться не должен. Поэтому адреса и персонажи мне надо придумывать такие, которые сразу проверить невозможно. Главное, время выиграть. Если, конечно, перевербовка и побег не фикция, назначенная Для развязывания языка упорствующего агента-перебежчика, а реальность. Но узнать это я смогу только в момент побега или… моей ликвидации. Очень бы хотелось надеяться на первое, но готовиться лучше, на всякий случай, ко второму…

— Тогда последняя просьба. Включите в контекст ваших признаний вот эти несколько фраз. — Мой собеседник показал и тут же сжег несколько написанных на бумаге предложений. — Вам это ничем не повредит, а мне крайне облегчит реализацию нашего плана. Нашего с вами плана. Уж будьте любезны.

Глава двадцать седьмая

Чистильщик подал наверх рапорт об имевшем место на спецобъекте происшествии. Единственный экземпляр рапорта, заключенный в опломбированный, со взведенным в боевое положение пиропатроном-самоликвидатором мини-сейф, под охраной специального курьера доставили Координатору.